Черновой набросок из архива писателя
Существует книга, в которой Тито Весло проводит параллель между Муссолини и Юлием Цезарем. Еще одна, за авторством Эмилио Бальбо и Филиппо Специале, сравнивает Дуче и Августа. Другие подобные книги уподобляют его Наполеону, Бисмарку и папе Сиксту V. В философской сфере, было опубликовано две работы: «Фридрих Ницше и Дуче» и «Бенито Муссолини и Лев Толстой». Существуют книги про Муссолини-летчика, Муссолини-музыканта, Муссолини-художника{1}. Х. Эллвангер, наконец, написал филологическую работу о языке Дуче. Существует книга о человечности Муссолини, которая, по мнению автора, Е. де Карло, равна гитлеровской. Наконец, высоконаучное исследование Бонифацио Грандилло ясно показало, что появление дуче было предсказано Данте и Ионном Богословом, и что его имя таинственно связано с великим мистическим числом 9: Муссолини – 9 букв, Предаппио (его родина) – 9 букв, Дуче Бенито Муссолини – 9 гласных.
За последнее время, мы полагаем, на Дуче, как ни на кого другого, излилось море всякой рекламной ерунды. На вопрос Людовика XIV: «Сколько времени?», слуга ответил: «Сколько угодно вашему величеству». Рассказывают, что проповедник, который начал в присутствии Короля-Солнца свою проповедь словами: «Мои братья, мы все умрем…», быстро исправился, обращаясь к государю: «Простите, сэр, я имел в виду “почти все”». Но Людовику XIV, возможно, было нечего делать, да и он никогда не требовал постоянно этих банальностей, ему было всё равно. Муссолини, наоборот, принимает всё всерьёз: он хочет быть предсказанным в Писании, быть отмеченным судьбой и рассматриваться на равных основаниях с Цезарем и Августом. Более того, исходя из идеи абсолютного тождества, один из вышеупомянутых авторов заканчивает свою книгу следующим выводом: «Человек, который сейчас направляет судьбы Италии, гораздо больше, чем Август».
Нынешняя система, принятая современными диктаторами, кажется банальной. Хронологически Муссолини был вторым среди них. Впрочем, надо отдать должное Ленину, опередившему его на пять лет: кровавый большевистский диктатор презирал саморекламу. Санкт-Петербург был назван Ленинградом только после смерти Ленина. Его преемники не стали подражать ему в этом{2}. Есть русское исследование стиля Сталина, где он уже сравнивается с Кантом и Платоном (Толстой и Ницше были захвачены Дуче). Адольф Гитлер, как известно, нисколько не жалуется на нехватку рвения своих последователей. Я не знаю, опубликованы ли в Румынии исследования стиля генерала Антонеску и было ли выявлено поразительное сходство между Квислингом и Шекспиром в Норвегии? Это, вероятно, не замедлит вскоре появиться. Но именно «дуче Бенито Муссолини», девять гласных, создали систему и само слово (Дуче – Фюрер – Вождь – Каудильо – Кондукэтор).
В предисловии к своей письменной биографии он сказал мадам Сарфатти: «... Я ненавижу тех, кто воспринимает меня как предмет своих трудов и выступлений, относятся ли они ко мне правильно или неправильно, всех ихя ненавижу одинаково». Это, пожалуй, самый наглый выпад против истины, который он когда-либо произносил. Бюджет на личную рекламу у него, кажется, большой.
Несомненно, «исторический час» еще не пришел к Муссолини, хотя часы идут достаточно быстро. Суд истории – это суд историков, который меняется изо дня в день, и от места к месту. «История пишется беспартийными, они не согласны друг с другом, так как каждая партия имеет своих беспартийных». Но всегда приятно видеть, как разрушается, шатается и падает дешевый идол. Вместе с Троцким, Муссолини, пожалуй, самый зрелищный человек нашего времени. Оба этих эгоцентрика, довольно сильно отличавшиеся во всем остальном, проводили свою жизнь перед зеркалом истории. Тем не менее, это зеркало начинает становиться очень недружелюбно к фигуре дуче. Его наполеоновская маска также такой же совершенный прием, как котелок или походка Чарли Чаплина. Это, пожалуй, единственная комическая сторона разворачивающейся сейчас великой мировой трагедии, которая в итоге Бог знает, как закончится.
Просмотрите на письма и речи Муссолини, если у вас есть отвага: если есть что-то более утомительное, чем их содержание, так это стиль. Его предложения несколько однообразны: «Я говорю, что мы будем делать и мы делаем», «Мы хотим сделать и сделаем», «Мы хотим дать и даём». Этот неожиданный провал, пусть даже это и правда. Однако почти все оказалось ложью: он сделал только десятую часть того, что «хотел сделать». Выступления дуче, которые он оставит потомкам в количестве нескольких тысяч, содержат лишь банальности и рев. Тем не менее, мировая пресса всегда широко комментировала его речи. Она часто находила глубокий маккиавеллический смысл или его отсутствие, на вкус и мнение публициста.
