Судьба – это заранее предписанная конструкция жизни или следствие решений и поступков? Рождён ли кто-то быть ничтожеством или в какой-то момент сам взращивает в себе низость? Рождён ли кто-то быть несчастным или всё-таки сам способен выбраться из лабиринта невзгод к благополучию? В этом нет ни закономерностей, ни общих правил. Человек – существо разумное, но сложно скроенное и чудовищно скрытное. Ему подчас сложно и в самом себе разобраться. Он постоянно выбирает между добром и злом по только ему известным и понятным алгоритмам. Что он думает, что скажет и как поступит – непредсказуемо и необъяснимо, потому что всё зависит от всего…Почему всё так сложилось у персонажей этой истории? Счастливая судьба? Злой рок? Везение? Собственный труд? Это могут понять только они сами…Мы каждый день выбираем между добродетелью и подлостью… и в самом конце пути задаём себе ненужный уже вопрос: "Почему?.."Содержит нецензурную брань.
Телефон тренькал уже минуты две и вовсе даже не громко, но столь противно и настойчиво, что первой не выдержала жена. Она, не поворачиваясь, ткнула своим массивным локтем мужа в спину и недовольно сказала:
– Возьми уже эту свою чортову трубку! Не слышишь что ли?
– Заткни уши… – зло бросил муж, хотел добавить ещё что-то, но сдержался, сел на кровати и посмотрел на трезвонивший телефон. «Совсем уже обнаглели. Время три часа ночи. Кому это неймётся?» – тяжко ворочал мыслями Максим Устинович, но телефон не брал, чтобы ещё какое-то время позлить жену. Кто звонит, определить было невозможно – очки лежали рядом с телефоном, и он решил немного размять затёкшую спину, а за одним может быть и дождаться отмены вызова. «А вдруг это Люсик? Может быть, у неё что-нибудь произошло?» – мелькнуло в голове у Максима Устиновича, он резко встал с кровати, надел очки и глянул на экран сотового.
Звонил подполковник Хватов. «Вот чорт, точно что-то случилось!» – зло подумал Максим Устинович и нажал кнопку приёма вызова.
– Извините, что беспокою в столь поздний час, но дело не терпит отлагательства, – вылетел из микрофона голос полицейского.
– Докладывай! Что у тебя там стряслось, – растягивая слова, с притворной зевотой произнёс Максим Устинович.
– Прошу прощения, но час назад ваш сын попал в ДТП и… в общем, его задержали эти дураки из ГИБДД. Мне только что сообщил дежурный из северо-западного отдела.
– Что-нибудь серьёзное… есть жертвы?
– Жертв нет, но есть пострадавший… нет, не беспокойтесь – не ваш сын, а другой участник… он в больнице, – что-то там сломал… и, вроде бы, ещё что-то.
– Обстоятельства ДТП известны? Есть там?.. Ну, ты понимаешь.
– Подробностей не знаю. Известно только что эти дебилы пытаются составить протокол об отказе от освидетельствования… ваш сын…
– Егор Рудольфович, прошу тебя, ты давай-ка сам поезжай… и разберись во всём лично, чтобы… да что тебе объяснять.
– Так точно, Максим Устиныч! Машину уже вызвал, с минуты на минуту будет здесь. Разберусь и доложу.
– Ну, давай дружок, действуй… Да, чуть не забыл: ты этого моего охламона сам ко мне и привези. Всё, жду, – сказав это, Максим Устинович тут же отключил телефон и бросил его на тумбочку.
«Так точно… Я твои слова подлые и тебя самого насквозь вижу, – зло размышлял Максим Устинович, присев на кровать. – Радуется, небось, сволочуга, что компромат на меня заимеет. Ну да ничего, ты ещё и сам в этом деле дерьмом измажешься. Уж я тебе это устрою. Главное сейчас – этого засранца вытащить. Чорт бы его побрал! Не сын, а выродок! А что может получиться от этой стервы толстожопой? Глаза бы мои вас обоих не видели!.. И что же это за жизнь?.. Плюнуть на всё и уехать с Люсиком в Италию. Дом у меня там есть, на жизнь вполне хватит и даже детям останется… если она, конечно, всё-таки родит от меня. Хотя, как она может родить, если жениться мне на ней нельзя – вся карьера под корень будет порушена… Что-то я совсем запутался из-за этого балбеса. Ведь если мы уедем в Италию, то зачем мне эта чортова карьера? Но с другой стороны, я чувствую и даже, пожалуй, уверен в том, что этого говнюка Глотова должны скоро турнуть, а уж тогда – кроме меня и некого больше рекомендовать… Правда и жить с этой… да и без Люсика сил никаких уже нет… А теперь ещё и этот мерзавец! Одни неприятности от него: то одно, то другое… Ну погоди, подлец… одиннадцатый класс в этом году закончишь и я тебя стервеца в армию законопачу… Нет, это плохой вариант – этот урод там такое может сотворить… потом не отмоешься. Лучше бы он разбился в этом ДТП… и эта стерва загнулась бы уже наконец. Чорт меня дёрнул жениться на ней… Нет, тогда я всё правильно сделал… а вот говнюка этого я зря заделал, тут точно маху дал… Эх, если бы…».
– Максим, ты оглох? Что случилось? – вонзился в мозг Максима Устиновича дребезжащий голос жены.
Он нервно вскочил, развернулся, хотел было что-то гневно ответить жене, но увидев её, сидевшую на кровати и опёршуюся спиной на подушку со спущенным до живота одеялом, только бессильно махнул рукой и принялся надевать халат. «Корова безмозглая! Глаза бы мои не смотрели» – подумал Максим Устинович, нервно-брезгливо глянул на жену, запахнул халат и вышел из спальни.
