Ласке повезло, она стояла далеко, а вот я был как раз на линии атаки. Среагировать не успевал ни как, тем более изначально испугался. Стремительный бросок в мою сторону, сначало одной особи следом другой. На ноге мгновенно сомкнулись огромные челюсти, также как и на выставленной вперед руке. Отвратительный хруст означал только одно, мои кости были как минимум сломаны. Адская боль мгновенно захлестнула разум и я заорал. Возможно именно это и спасло меня в дальнейшем. Взмах рукой, второй, третий и наконец, нож вошел в тело одного из напавших на меня. Дальше тишина и ноющая боль в руке и ноге.
— Живой!? — Участливый голос Ласки. Переживает.
— Совсем чуть-чуть. — Чувствовал себя и правда не хорошо. Рука также как и нога отдавали болью, при этом я еще и отчетливо ощущал болезненное движение в них. Нет. Это не Гиенодон меня терзал — это бл*ть мои кости становились на место и срастались. В первый раз прочувствовал, всю прелесть ускоренной регенерации. И то, что меня теребила подруга, не вносила мне ни малейшего удовольствия, а только усугубляло. Глаза не хотелось открывать, чтобы не видеть всего того что сейчас там твориться. Походу и Ласка не видела. Продолжая тараторить над ухом и пытаться меня расшевелить. Вот, кажется, в ход пошли слезы. Пора, иначе дойдет и до истерики. Открыл глаза и вымученно посмотрел на подругу. Та сразу прекратила реветь, и начала зацеловывать мне лицо.
— Все. Все хватит. Прошу остановись, пожалуйста. Живой я, живой. Дай пару минут.
— Пару? Да на тебе живого места нет. Ты весь в крови. Сейчас. Я, сейчас нас порталом, домой, назад. А там, там перебинтую и зашью.
— Лара. — Одернул ее, — успокойся. Забыла что ли? Регенерация.
Ласка, зависла. Секунда, другая,
— Дурак, — ударила меня в грудь кулаком. Да так я скажу ощутимо. — Я тут переживаю, думала, думала что ты? А ты. Тьфу, на тебя. Не мог сразу мне сказать, пока я тут себя не накрутила. А если сейчас что с ребенком. Ты подумал? Ты вообще, когда ни-будь, думаешь? — Вот вам и женщины, особенно беременные. Семь пятниц на неделе, и в любом случае ты будешь виноватым.
— Сядь и успокойся. Дай пару минут. Мне и так хреново.
Восстановление пусть и ускоренное, а времени ушло нормально. Почему некоторые мои ранения заживали на много быстрее? Тут пролежал пять минут, прежде чем боль перешла в ноющую, потом тянущую, и только когда под кожей осталось ощущение зуда, я предпринял попытку встать. Куртка в хлам, на руке кровавые ошметки, все, что осталось от рукава. Та же картина и со штаниной. Осмотрел себя, заодно и Ласка внимательно оглядела меня. Цел. Нога и рука функционируют. Только в теле небольшая слабость. Все. Прогулка окончена. Назад, домой, восстанавливать силы.
— Давай домой?
— Угу. — Утвердительно кивнула Ласка. — Пешком?
— Ты как хочешь? — посмотрел ей в глаза.
— Давай, наверное телепортом. — и прижалась ко мне.
— Ну так, значит так. — Через пять секунд нас встречал у порога Баюн с укоряющим взглядом.
— Ушли. Бросили. А кормить меня кто будет? — Мы с Лаской переглянулись и заржали. Кому что? А питомцу главное от кухни не отставать. Обиженно дернув пару раз хвостом, Баюн рыкнул и плюхнулся брюхом на землю.
Вот покушать было бы в самый раз. Счастливый питомец, вгрызающийся в сочную мякоть, я далеко от него не ушедший, с жадностью поглощая стряпню подруги и Ласка, с улыбкой на лице и загадочным взглядом, любуясь этой картиной. Вроде идиллия, семья дома, в полном сборе.
— Степан Алексеевич, ну что прикажете делать? Народ проявляет недовольство. Войдите в положение. Почти все люди, оказались здесь не по своей воле. Основную массу людей и так не устраивало положение многих вещей, а с ужесточением мер безопасности, мы имеем все шансы нарваться на открытый бунт.
— Мне плевать, на положение или состояние кого бы то ни было. Сейчас у нас две задачи. А — это ровно на одну больше чем нужно. Во-первых вы ни на шаг не приблизились к достижению первичной цели.
— Степан Алексеевич!?
— Что Степан Алексеевич? Ну что? Мне, не нужны, ваши жалки оправдания. Мне нужно решение. Понимаете?! Готовое. Мать вашу. Решение.
— Но. Мы и так делаем все, что в наших силах.
— Плохо делаете. Недостаточно прикладываете усилия. Я, понимаешь ли, не вижу результатов.
— Так откуда им взяться? Моральный дух — ноль. Мотивация на работу — ноль. На лицо истощение как морально, так и физически.
— Что? Что ты говоришь? Моральный дух? Мотивация? Им что? Мало того что платят? Этим отбросам не нравится, что они теперь практически бессмертны?
— Степан Алексеевич. В этом аспекте все прекрасно, но какой смысл в этом, когда умираешь каждый день, а иногда и по два раза в сутки? Бойцы переживают смерть чаще, чем ходят в туалет, они выдохлись. А если учитывать что каждая смерть им обходится в копеечку, которая не компенсируется, между прочим, то и нет рвения.
