— Шо ж вы человека под цыплаками сховали? — вполне мирно спросил он. — Документов нема, чи шо?
— Це не мое дело, — завертелся завхоз. — Не я ховав… Мыкола нащупал в соломе ногу и подергал:
— Эй, выползай! Чи не бройлер!
И показалось, нога хоть и теплая, но будто неживая — вялая и безвольная…
— Он же у вас умер! — испытывая озноб, воскликнул Волков. — Вы же его уморили!
— Та ни…
— Как это «ни», Кривохатко? У тебя в машине труп!
— Та це не труп… Вин спыть.
— Да я сейчас вызову милицию и прокуратуру…
— Не надо, Мыколай Семенович…
Волков стал выбрасывать солому из клетки, насколько мог достать сквозь открытую задвижку, и вдруг увидел человеческую босую ногу, сплошь покрытую густой шерстью.
Только подошва была голой и желтой…
И в тот же момент понял, что это за контрабандный груз. Понял и ошалел. Но не от того, что обнаружил спрятанного усыпленного мутанта, а более от того, что везли его в Украину на машине Пухнаренкова. Причем хотели сделать это негласно…
Тут уж вовсе голова Мыколы пошла кругом: если американец охотился на чудище, соблюдая секретность от российских властей, то почему эта власть сама ловит мутанта и опять же тайно переправляет в Украину?! Скорее, для того же американца?
Где логика?!
Он потряс головой, ощутив, как начинает ломить затылок, а в глазах задвоилось, отчего показалось, будто вся зона досмотра запружена гуляющими цыплятами.
— Откуда у тебя мутант? — прямо спросил Мыкола.
— Та я ж не бачив, мутант, чи ни… — опять начал вилять Кривохатко. — Сказали — свези… А я и поняття не мав, що в соломи…
— Кому вез? Адрес?
— Не знаю… Того чоловика пытайте, що з вамы пишов. Они клетку с цыплаками грузили. А я шо? Мени наказалы…
— Кто приказал?
— Та чоловик! — Завхоза уже поколачивало. — Що з ва-мы…
— Кто он? — По спине Волкова вдруг пробежал ледяной ветерок нехорошего предчувствия.
Однако трусоватый Кривохатко услышал в вопросе скрытую угрозу для себя.
— Мыколай Семенович! — уже взмолился он. — Та не знаю я! Казалы, чи з Брянська, чи з Москвы… А мне до фени!
Всю жизнь Мыкола считал себя человеком думающим, расчетливым и способным разбираться в самых сложных комбинациях, однако неудачная охота на мутанта и последующие неприятные события на какое-то время сломали всякое умение мыслить логически и оценивать ситуацию. Испытывая озноб, он стоял в отстраненном оцепенении, как полузаморенный бройлер, и понимал только одно — что случайно влез, впутался в чужие дела, которых ему даже и касаться не следовало. Если российский чекист либо его люди отлавливают мутанта, чтобы передать чиновнику из НАТО, то есть в руки вероятного противника, значит, здесь такая тайная, подводная политика, что за одну догадку о ней голову снесут! Неужели пану Кушнеру удалось договориться с Пухнаренко-вым или еще с кем-то повыше, чтобы мутанта поймали в России, перевезли в Украину и уже здесь, в спокойных условиях, устроить американцу королевскую охоту? Выпустить из клетки, и чтоб мистер Странг удовлетворил свою страсть, сам выстрелил в него снотворным уколом?
Да что это за фигура такая, этот америкос, если два самостийных государства так или иначе оказываются вовлеченными в его капризы?!
Невероятно!
Но если это так, если Сильвестр Маркович сумел провести столь сложную комбинацию, а Волков у самого финиша сдуру завалил это дело, то прощения не будет никогда и наказание последует жестокое. Это вам не расплата за поруганную честь Тамары Шалвовны! Депутат уже наверняка в курсе дела, ибо не расстается с телефоном, держа связь со всем миром, а скользкий хлыщ-сопровождающий сидит в досмотровой комнате с мобильником…
И связь здесь работает. Не зря Пухнаренков выхлопотал еще одну вышку…
Черт дернул останавливать этот драный «УАЗ» и досматривать груз! Трудно, что ли, было не связываться с каким-то майором КГБ и пропустить машину его ведомства? Пусть бы себе ехала…
Теперь, чтобы хоть как-то исправить положение, нужно найти кардинальное решение. Переворачивающее все чужие расчеты и тайные игры высокой политики.
Неожиданное, непредсказуемое, нелогичное…
Гуляющие по досмотровой зоне бройлеры хлопали неоперившимися крыльями, разминались, обвыкались в новой обстановке, и некоторые уже вытягивали шеи, пытаясь кукарекнуть, чем отвлекали внимание и раздражали.
— Убери своих птиц, Кривохатко! — рыкнул Мыкола. — Они сейчас всю таможню изгадят!
Завхоз был так подавлен, что и впрямь кинулся ловить и сажать за пазуху бройлеров. И эти его неуклюжие попытки и желтая ступня мутанта, торчащая из клетки, внезапно просветлили омраченное сознание.
Если пан Кушнер в курсе дел, то должен был как-то предупредить таможню, чтобы не чинили препятствий и вообще не привлекали внимания к машине администрации. Он должен был сказать это Волкову прямым текстом, несмотря на произошедший казус.
Тем более должен был сказать! Чтоб исключить недоразумение.
