Спасенной оказалась девочка лет четырнадцати. Ей повезло запереться на кухне, поэтому признаков обезвоживания и истощения заметно не было. А еще ей повезло, что когда-то дверь в кухню (обычно стеклянную в таких домах) заменили на более современную, с маленькими декоративными окошечками. Девочка смогла крепко заблокировать дверь стулом, уперев спинку в ручку. Сам стул она подперла большим холодильником. И откуда только силенки взялись в столь юном теле!
Обедали молча и прямо на броне. Каждый думал о своем. Даже Панарин молчал. Васюта приказал Ильгизу тормознуть на Малом проспекте, у спортивного центра. Фасадом тот выходил на сам проспект и на обширную территорию Смоленского кладбища.
Утопающее в тени целого леса деревьев, оно представляло теперь идеальное место для обитания тварей. Их согнали с улиц выстрелами и грохотом брони. Заставили затаиться до поры. За все время пандемии в городе не было проведено ни одной полномасштабной операции по уничтожению мутантов. Отдельные спорадические вылазки не в счет.
Городу нужна реальная зачистка. Неизвестно, как быстро учатся твари. Об их засадной тактике уже не раз упоминалось среди бойцов. Говорили, что мутанты научились прятаться на деревьях. Худые, они почти сливались с ветвями и дожидались своего часа. Когда кто-то проходил мимо, они просто падали сверху, как спелые яблоки на Ньютона. И кирдык. За два дня таким макаром погибло пятеро.
А теперь у командования возникла идея штурмовать лесистое старое кладбище силами нескольких отделений…
На броню вылез Ильгиз. К его круглому лицу приклеилась лукавая улыбка.
— Ну, что, славяне, будем знакомиться? — сказал он и выложил на броню фляжку, в каких обычно таскают воду. — Вот, от товарища осталось. Его вчера увели. Наследство такое, короче.
Панарин оживился, схватил фляжку, отвинтил, принюхался.
— Спиртяжечка! — воскликнул он. — Вот это другой разговор!
— По чуть-чуть, — осадил его Васюта.
— Да чего ты, командир! Что тут пить!
— Я сказал, по чуть-чуть, — строго повторил сержант. — Иначе отберу.
Фляжка пошла по рукам. Первым выпил Панарин, сделав большой глоток. За ним Ильгиз, который морщась передал фляжку Васюте. Командир выпил, совсем немного, но тоже сморщился и задышал. Лёша отпил глоток и закашлялся. Дагаев пить отказался, его не стали уговаривать. Ополовиненная фляжка вернулась хозяину, тот с сожалением завинтил крышечку.
Где-то над головами послышался рокот вертолетов. Вскоре сразу три МИ-8 в полном обвесе пронеслись мимо, сотрясая воздух своими мощными лопастями.
— Вот бы сейчас напалмом жахнули по кладбищу, — мечтательно произнес Панарин. — Или ядом каким-нибудь забористым.
— Это кладбище — памятник архитектуры и истории, — ответил Васюта. — Старые могилы дороже людей.
— Во-во! На людей всем плевать. — Подхватил Ильгиз. — Приходят, уводят бойцов, как баранов на заклание. У меня так все отделение за три дня увели. Я один остался.
— Плевать они на это хотели, — мрачно пробурчал Панарин. — У них в голове одна только операция, сегодня ночью. А нас тут, как идиотов держат, чтоб не мешались. Вот нахрена мы тут?
Все замолчали, с тоской глядя на густую зелень буйной кладбищенской растительности. Кто курил, задымили сигаретами.
— Эти твари на ветках любят сидеть? — спросил вдруг Панарин.
— Говорят, что так, — ответил Васюта. — А что?
— Есть мыслишка. — Панарин отшвырнул окурок и полез внутрь.
Башня, с торчащей из нее спаркой КПВТ и ПКТ стала поворачиваться в сторону кладбища.
— Вот, бля! — Воскликнул Васюта. — Панарин, не смей!
Башенка замерла и через секунду заговорил крупнокалиберный пулемет. Он степенно долбил короткими очередями, посылая в чащу листвы тяжеленные пули. Было видно, как затряслись ветки и несколько верхушек исчезло. Периодически по ходу полета пуль, уносились яркие трассеры. Панарин вел стволом слева направо и чуть наискосок, а потом повторил это движение в обратном направлении.
Грохот стоял жуткий. Некоторые деревья буквально валились, словно срезанные, но в основном ущерб казался незначительным.
Пулемет замолк. Васюта залез внутрь, оттуда донеслась ругань, которую было почти не слышно из-за звона в ушах.
Лёша надеялся, что Васюта накостыляет Панарину. Или Панарин Васюте. Ему было все равно, лишь бы кто-нибудь из них пострадал.
Драки не было. Мрачный Васюта, которому теперь отчитываться за расход боеприпасов, загнал всех внутрь. Рацию он выкрутил погромче и принялся слушать эфир. Как он коротко объяснил, на территории кладбища уже могла работать группа. Кто знает, куда прилетели все пули?
И запрос не заставил себя долго ждать. Васюта назвался и стал врать, про замеченного на территории кладбища «ящера». Факт поражения цели не подтвердил, сославшись на густую растительность и обилие укрытий на территории некрополя.
Вроде отстали. Васюта облегченно выдохнул.
— Теперь придется ехать, смотреть, что ты там настрелял, — сказал он Панарину. — И ты пойдешь первым. Все равно наш квадрат. — Он ткнул пальцем в экран планшета, на котором был обозначен кусок Васильевского острова.
