– Молю, Шанди, – не унимался Мирос.
– Простите меня, – обратился он к обоим.
Мирос посмотрел на профессора, тот печально кивнул и ввел иголку в плечо. На шприце было написано «МВ-73», Алурис в ужасе ахнула, представив, сколько человек было до этого: 72, 71, 70, 69… Оранжевая жидкость в шприце стремительно заканчивалась, Мирос с ужасом смотрел на место укола и плакал. Шанди бросил пустой шприц в пакет и достал второй: «МВ-74». Жидкость в нем была уже красного цвета, полупрозрачная и напоминала цвет клубничного варенья.
Очкарик вонзил иглу в дергающееся плечо Уайли и медленно ввел содержимое шприца внутрь. Особых ощущений девушка не испытала, укол напомнил ей прививку от гриппа, а вот необычный цвет шприца вызывал несколько вопросов. Цвет жидкости был разный, кому-то из двух подопытных, определенно, должно было повезти. По крайней мере, Алурис в душе рассчитывала на это и искренне надеялась, что это будет она. Аглая в страхе прижалась к Милону, он поддержал ее одной рукой и тихо сказал:
– Надеюсь, все будет хорошо.
Аглая кивнула, но что-то внутри ей подсказывало, что это не так. Шанди закончил, на первый взгляд, изменений никаких не было, Мирос все также заунывно рыдал, а Алурис в недоумении оборачивалась по сторонам. Надежда не отпускала ее, и девушка верила, что Шанди мог подменить содержимое шприца ради ее спасения.
– Никто сразу не умер, уже хорошо! – оценила Дорис.
– Смотрите! – вдруг неожиданно для всех испуганно закричал низким басом Роберт.
Мирос сидел на стуле, немного ссутулившись, у него непроизвольно открывался и закрывался рот, издавая звуки, похожие на икоту. По телу начались небольшие судороги, затем они усиливались, и скоро его тело трясло уже вместе со стулом, он рычал, икал и плевался одновременно, затем перевернул стул на бок и начал извиваться на полу.
– Что это с ним? – испугалась Аглая, но Милон промолчал.
Мирос изгибался, бился головой о пол и издавал странный пронзительный звук, словно в горле стоял большой ком, и он не мог его проглотить. Все в ужасе смотрели на происходящее, Алу на секунду даже забыла, что только что сама получила почти такой же укол в плечо. Через секунду он затих, судороги прекратились, Мирос оперся руками о пол и медленно поднялся со стулом в прежнее положение. Он оглядел комнату, словно не мог сфокусироваться на чем-то конкретном, попытался протереть глаза, но вспомнил, что руки связаны, глубоко вдохнул и, кажется, хотел что-то сказать, как вдруг снова начал безостановочно икать, все быстрее, быстрее, затем его голова прокрутилась почти полностью назад, и изо рта пошла кровь. Она стекала по подбородку, шее, выбрызгивалась на белый халат, вырисовывая окровавленный рисунок. Он брыкался, пытался звать о помощи, но снова и снова только задыхался от собственной крови.
– Какой ужас! – закричала Аглая, закрыв лицо руками.
– Он захлебывается своей же кровью?– спросила очевидное Белла.
– Помогите ему! – вступила в диалог Алу. – Он же умирает.
Шанди в ужасе посмотрел на Дорис. У него заметно вспотел лоб, и начали запотевать очки. Та отрицательно кивнула, продолжая смотреть на мучения ученого. Мирос делал уже совсем маленькие вдохи, его грудная клетка сжималась и разжималась, словно кто-то надувает и тут же сдувает воздушный шарик, кровь залила всю одежду и пол, глаза закатились за верхние веки, и, сделав последний вдох, Мирос бездыханно повис на спинке стула. От увиденного Аглая с возгласом зарыдала и упала в обморок прямо под ноги мертвому профессору.
– Уберите девчонку! – во все горло завопила женщина.
Глаза Алурис тоже наполнились слезами, но это было вовсе не потому, что она плакала. Ее глазницы ужасно драло, словно к ним прислонили луковицу, из носа пошли сопли, в ушах звенело, тело вдруг затрясло, в глазах все кружилось, сердце стало биться в десять раз быстрее. Алу в ужасе заорала, переключив на себя все внимание аудитории, ее трясло все сильнее, голова вертелась, подобно юле, из глаз рекой бежали слезы, из носа пошла кровь и вдруг Алурис замерла.
Она сидела, но не двигалась, не моргала, не дышала, не говорила. Все в ужасе на нее смотрели, даже Белле на миг стало страшно. Вдруг Алу сделала глубокий вдох и с грохотом упала на пол. Она лежала на грязном полу с полузакрытыми глазами, ее сердце билось, гоняя кровь по телу, легкие работали, превращая кислород в углекислый газ, но сама она не подавала признаков жизни. Шанди с тревогой подбежал к Алурис, пощупал ее пульс и с облегчением объявил:
– Она жива!
Аглая, которая только начала приходить в себя в руках Роберта, незаметно улыбнулась, и только Жан заметил это и поддержал девушку такой же малозаметной улыбкой. Роберт взял на руки Алу и отнес ее обратно в белую камеру и уложил на кровать. Двое других вели в том же направлении Аглаю с Жаном. На этот раз им повезло, их поселили в соседние камеры, и пусть Аглае было не видно через стенку а, зато им обоим отлично открывался вид на обездвиженную Алурис в камере напротив.
