— Но он прав. Я должна была найти в себе силы и уделять ему время. Хотя бы по чуть-чуть. Понемногу. А я так боялась, что он затормозит меня на пути к цели… Но Макс ни в чем не виноват. Зачав его, родив его, я должна была взять на себя ответственность за него. Просто по факту его возникновения. Я так виновата перед ним… И как я могу теперь…
— Знаешь что, Женя? — вскинулся Клим. — Ты просто трусиха! Правда полагаешь, что твоя смерть решит проблему? Да ты просто бежишь от проблемы, не желая ничего решать!
— Клим… — Она подняла на него лицо. — Не надо так…
— А я буду так! Потому что это — правда! — Клим рубанул воздух ладонью, скрестил взгляд с ее.
Женя отстранилась, спрятала лицо в колени и обхватила голову руками. Клим огляделся и подметил, как сереет туман вокруг. Словно легкие кучевые облака задумали переродиться в тучи.
— Ты не понимаешь… Отношения… Это так сложно… Ничего не понятно… Отнимает столько сил… Их нужно постоянно поддерживать… И никогда не знаешь, чем они обернутся… Я пыталась… Правда пыталась! Но получилось только один раз, только с тобой… И тогда я решила… Ведь если бы папа не забрал меня тогда… У меня был бы один путь… И я пообещала, что проложу себе другую дорогу, не отвлекаясь ни на что… А я все равно не создана для семьи… И было бы еще хуже, если бы я попробовала быть для Макса матерью, а потом не справилась… И то же самое, начни мы тогда встречаться, — все закончилось бы одним! — всхлипнула Женя. — Ты бы либо бросил меня, потому что я ничего не смогла бы тебе дать, либо стал давить на меня, и тогда я сама бы со всем покончила… И нам бы точно пришлось разъехаться… И я бы потеряла возможность видеть вас…
— То есть ты все же думала об этом, — неверяще выдохнул Клим и ощутил, как по позвоночнику прокатилась дрожь. Да быть не может…
— Разумеется, думала. — Женя шептала так тихо, что пришлось напрячь слух, чтобы услышать ее. — Я была в тебя влюблена… Но если любишь, нужно быть готовым поступиться чем-то. Принести что-то в жертву… Однажды бы настал момент, когда вам понадобилось бы куда больше меня, чем я готова предложить. И я уже не смогла бы вам отказать. И я выбрала не вас. И не заслужила вашей любви, потому что до сих пор считаю, что поступила правильно. Ты не знаешь, но перед операцией я попросила перевязать мне трубы, чтобы больше никогда… У меня была мечта! Почему я должна была ее предать?! Но так я предала собственного сына, и неважно, хотела я его или нет! И это замкнутый круг, и я не вижу выхода! Ведь нельзя получить все и сразу!
Клим вздрогнул. Женя сейчас, сама того не зная, озвучила все, что мучило его так долго…
— Да, получить все сразу нельзя, — согласился он. — И я знаю, почему ты решила не пытаться… По той же причине, что и я…
Замолчал и уставился на воду, чувствуя, как ускорилось дыхание. Он вдруг понял то, чего и впрямь не видел до этого. Как он мог не понять раньше?.. И облечь в слова все, что открылось сейчас, было очень страшно, но времени на раздумья не было, да и выбора тоже. Туман стал плотным, грифельного цвета, показалось, что в паре мест в нем блеснули молнии и что он приблизился.
— Потому что я увидел, как это бывает, и испугался… — выдавил он. — Отец… он никогда не говорил об этом прямо, но как старший сын я должен был занять его место, это подразумевалось… А я не хотел… не хотел как он. Отец женился по большой любви, но… Мама, она… С ней бывает сложно. Дядька как-то рассказал… Мама не хотела за отца замуж, но отец узнал об этом после брака. И, видимо, решил, что должен ей за это. А потом родились все мы… Все детство я слушал, что нет ничего важнее ответственности за тех, кто зависит от тебя. А от отца зависели мы все, и мама больше всех нас. И я… Да что там, мы вместе с Яшкой… просто сбежали при первой же возможности. Но Яша всегда был умнее меня. Он быстрее понял, что… что можно просто сделать все иначе, по-своему. И все эти годы… все эти годы, Женя, разве мы не были семьей с собственным сводом правил? А если так можно, то зачем отказываться сыграть в открытую?
Женя молчала. Клим глубоко вздохнул и продолжил:
— Я знаю, насколько для тебя важна работа. И никогда не попрошу тебя отказаться от нее. Но я уверен, мы вместе сможем придумать, как тебе совместить работу и Макса. Просто вам с ним тоже нужны свои правила. Я помогу тебе, Жень. Когда-то ты осталась с нами и помогла мне, и брала на себя Макса, когда этого не мог сделать я. И благодаря тебе я тоже многого добился. И мне очень страшно подумать, что вас у меня бы не было. Я слишком люблю вас. И счастлив вас любить. И эта любовь дает мне силы, а не отнимает их. А значит, так бывает, видишь?
— Ты никогда не говорил… — судорожно выдохнула Женя.
— Потому что тоже дурак. И здесь мне тоже нечем гордиться. Но какой смысл теперь пытаться что-то вернуть и думать об этом? Это все равно невозможно. Давай начнем все заново сейчас. Вернись к нам. Макс говорит, что скучает по тебе. Он хочет извиниться перед тобой лично.
