Год за годом в экстренных ситуациях он произносил эту волшебную фразу, и она спасала их с Женей. А все остальное в итоге оказывалось пустым звуком. Может, еще поэтому они так и не развелись. Ведь он пообещал Жениному отцу заботиться о ней. И себе пообещал. И пока что не собирался брать это обещание обратно. Да и Женя так ни разу и не сказала, что ей это не нужно.
Подействовала волшебная фраза и теперь.
— Муж? — переспросила медсестра. — А нам сказали, что семья далеко…
— Я полчаса назад прилетел. Могу показать паспорт, удостоверение и билеты. Что с ней?
— Пойдемте отсюда, — едва ли не взмолилась медсестра. — А то если увидит кто, наругают. А вы даже без халата и без бахил…
Клим кивнул. Встал с тумбочки. И не удержался, посмотрел на Женю, дотянулся до ее ладони, сжал в своей и тяжело сглотнул.
— Скоро вернусь, — пообещал он.
Выпустил Женину руку — кисть безжизненно упала обратно поверх одеяла, — повернулся к медсестре и поймал ее взгляд. «Как же людям недостает любви, — в тысячный раз за жизнь подумал Клим, — что они видят ее абсолютно во всем». С другой стороны, ему самому все чаще казалось, что их с Женей отношения тоже в какой-то мере были про любовь. Просто не такую, как у других.
Ему хотелось поцеловать ее в лоб, но под взглядом медсестры он не стал этого делать. Женьке бы такое проявление чувств на людях точно не понравилось.
— Столица Ботсваны.
— Габороне.
— Трехмачтовый военный корабль.
— Фрегат.
— Пластинка с прорезями для воспроизведения образуемого ими рисунка на другой поверхности.
— Трафарет.
— Откуда ты все это знаешь?
— Папа тоже любит кроссворды, а вопросы повторяются.
Женя сделала глоток кофе, продвинула пальцем текст на планшете вверх, поморщилась, вернула его обратно. Она сидела на стуле, одну ногу поджав под себя, а другую подтянув к груди, и кусала губы, прорешивая тест по английскому. Клим английский знал на уровне «my name is Klim» и «Buyan is the capital of magic Tridevyatyj», поэтому помочь ей ничем не мог. А вот общей эрудированности завидовал люто. Надо было читать больше книг вне учебной программы. И не только по криминалистике и следственному делу, на которые он основательно подсел. Со следующего учебного года у его курса начиналась профориентация, и Клим, до этого метивший на оперативное отделение, неожиданно осознал, что больше не хочет подвигов и славы. Разгадывать загадки оказалось куда интереснее. Он написал заявление на следственное направление.
И, будто желая подтвердить, что он все делает правильно, боги подкинули ему соответствующий вопрос.
— Узор на пальце, — озвучил он и взглянул на Женю.
— Папиллярные линии…
— Пять букв.
— Пять? Тогда не знаю.
— Петля! — гордо оповестил Клим и вписал буквы в клеточки.
— Иди ты со своими кроссвордами! — неожиданно взорвалась Женя, и он быстро примирительно поднял руки вверх, пока она не разошлась окончательно. А это она могла. На взгляд Клима, по эффекту бури ее эмоций были схожи со взрывом сверхновой: ярко и с последствиями для их маленькой вселенной. Порой в виде летающих предметов. Впрочем, Женьке нужно было отдать должное: в него самого она ни разу ничего не кинула. — Ну серьезно, Клим! — едва ли не со слезами в голосе взмолилась она. — Не отвлекай меня! У меня через четыре часа экзамен, а я ничего не знаю!
Понятно. Еж боится, оттого и бушует.
— Все ты знаешь, — вздохнул он.
Эта песня была у Женьки чем-то вроде ритуала: поплакаться о том, что она полный неуч, чтобы боги сжалились и помогли ей с учебой. Ну, или не решили, что она слишком много о себе возомнила, и все не испортили.
— Ага…
— Ага, — поддакнул Клим. Это тоже было частью ритуала: убедить ее в обратном. — До этого ты кричала, что твои тезисы — полный провал, что из-за обзорной статьи тебя отчислят, что ты никогда не сдашь философию, а про первую главу диссертации я вообще молчу…
— Да?
— Да. Так что все ты сдашь. Лучше отдохни.
— Спасибо. Но лучше я еще позанимаюсь.
— Ну, как знаешь.
И она вернулась к тестам, а он — к кроссворду.
После пар в тот день Клим встречался с Таней. Они познакомились в интернете. Таня была старше его на три года и в своей анкете написала, что ищет партнера для приятного времяпрепровождения и не более. Никаких серьезных отношений. Она не требовала продолжительных романтических прогулок, бесконечных подарков и полной оплаты всех их совместных вылазок, а также отчетов о том, чем Клим занимался в ее отсутствие, не бомбила звонками и сообщениями. Все было добровольным и в меру. Встречались они, как правило, один-два раза в неделю. В общем, Клима все устраивало. И, как ему казалось до этого дня, Таню тоже все устраивало.
Сообщение ему пришло, когда они с Таней сидели в пиццерии. Клим глянул, быстро написал ответ и убрал телефон в карман ветровки.
— Кто это? — спросила Таня.
Никаких ревнивых или иных опасных ноток в ее интонации Клим не заметил, поэтому ответил честно. Он вообще предпочитал честность в отношениях.
— Подруга. Попросила купить хлеб, когда пойду домой.
— А ты ходишь домой через нее?
