После провала в памяти он начал жизнь с нуля. Но забыть, не значит стать забытым. Из прошлого его зовут к себе холодные и злые голоса. Не храбрец, не воин, даже не охотник за приключениями. Просто человек, вдруг оказавшийся разменной монетой в финальной сцене Апокалипсиса. Он хочет выжить и вернуться.
В коридоре хлопали двери и шумели голоса. Со стороны это напоминало обычный рабочий день, если бы не печать отчаяния и растерянности на лицах. Люди сновали взад вперед по коридору, коротая последний час жизни. Эмстон закрыл за собой дверь и набрал домашний номер.
По телевизору на стене показывали новости. Другие программы перестали существовать неделю назад. На экране раскрасневшийся толстяк натужно кричал в микрофон, перекрикивая рокот лопастей взлетающего вертолета.
- Крылатые ракеты Марфилда вошли в воздушное пространство Картенда. Все силы ПВО приведены в боевое состояние и готовы отразить атаку. Напомню, что вчера Генерал Мин Сар, в вечернем выпуске новостей пообещал, что все до единой боеголовки противника будут уничтожены в воздухе. Оставайтесь с нами. После короткой рекламы мы продолжим репортаж с военной базы Ацца.
Эмстон приложил трубку к уху и посмотрел в окно. За стеклом несколько десятков человек в форме выстроились в цепь по периметру космодрома. По другую сторону забора собирались штатские. Они кричали и размахивали руками, но лезть через ограду не решались. Через час и те и другие превратятся в пепел.
Он уже решил, что никто не ответит, когда экран загорелся зеленым. Контакт установлен. Эмма сидела на кровати в спальне. За ее спиной ветер из открытого окна раздувал занавески.
- Это конец?
Он не узнал ее тихий охрипший голос. Как будто ее уже не стало, а он просматривал пленку со старинной записью.
- Все не так плохо, - ответил Эмстон, - Часть ракет, возможно, уничтожат в воздухе. К тому же основной удар придется на побережье.
Это была такая же чушь, как и вчерашнее заявление генерала Мина. О том, что ПВО не смогут отразить и половину ракет знали даже дети.
- Ты можешь что-нибудь сделать? – спросила она.
- Я врач, а не бог.
- Попроси императора. Нам нужна помощь.
- Хорошо.
Короткая ложь комком грязи вывалилось у него изо рта. А что еще он мог ответить?
Электронный Визирь выбрал всего шестерых. Даже первая леди Картенда и шестеро наследников должны были остаться на Мобле. Лимузин императора уже стоял у центрального входа.
- Значит, все-таки, конец.
Она сжала кулаки. На лбу гармошкой собрались морщины.
- Я не знаю, как сказать ему. Или не говорить ничего?
Эмма подняла голову и посмотрела ему в глаза.
- Когда ты приедешь?
Он ждал этого вопроса, но так и не смог подготовиться к нему. Если разговор прослушивается, любое необдуманное слово может погубить весь план. И это была самая тяжелая часть его замысла. Жена и сын умрут в твердой уверенности, что он трус и предатель. Из-за двери появилась голова Чемба.
- Мама, что случилось? – спросил он Эмму.
- Ничего. Иди к себе в комнату.
- А с кем ты говоришь?
- Ни с кем.
- С папой?
- Я говорю тебе, иди в комнату.
Чемб хлопнул дверью чуть сильнее, чем это требовалось для того, чтобы ее закрыть.
- Почему ты молчишь? – спросила Эмма Эмстона.
- Я все равно не успею доехать до дома. Движение стало. В этом нет никакого смысла.
Эмстон больше не мог больше смотреть в глаза жене и отвернулся. Жена и сын обречены. Как и двадцать миллиардов человек, населяющих Мобл. И он ничего не может с этим поделать. Даже хуже. Он не сможет быть рядом с ними, когда все кончится.
- Пойдемте, доктор. Через четверть часа мы должны быть в терминале, - позвал Эмстона из коридора Риз.
Эмма дернула головой, словно ее наотмашь ударили по лицу. Ее глаза расширились, и она закричала так, что зазвенело в ушах.
- Что он сказал? Терминал? Ты бросаешь нас в огненном аду, а сам бежишь на поиски лучшей жизни?
Он готов был разорвать Риза, вцепится ему в горло зубами и грызть, пока не хлынет кровь. Она кричала что-то еще. Но он не понимал ее слов. И ветер хлопал занавесками на окне все сильней. На ее крик прибежал Чемб.
- Мама, пожалуйста.
Сын тоже плакал. Эмстон сорвал экран со стены и бросил его на пол. Теперь она смотрела на него снизу вверх. Экран лопнул, но не погас. Он хотел ударить по нему ногой, но не смог наступить на лицо Эммы. «Ты бросаешь нас». Ее слова звучали в ушах снова и снова. Только ли жажда возмездия толкала его на спасательный борт? Очень удобно вершить справедливость параллельно спасая собственную жизнь.
Игорь (1).
Сознание включилось, когда хлопнула входная дверь. Вчера под вечер поднялась температура. Света пожалела его и перевела будильник на половину восьмого. Игорь открыл глаза и прислушался к телу. Самочувствие было по-прежнему скверным. Но едва ли оно улучшится, если его выгонят с работы. Надо вставать.