Выйдя из клуба, Маша сразу же стала на меня гнать, что я не мужик, зассал какого-то мудака, предал её. Я не видел в этом проблемы, разговаривал спокойно и так же спокойно попросил её в следующий раз не говорить лишнего. Вообще не говорить, а молча уходить в другое место, но она не хотела меня слушать и понимать мои слова, а потому ещё через несколько минут этого пиздежа она вдруг достала из сумочки карту и компас, вручила мне и отправила на хуй.
Я не сильно нервничал. Думал, приду завтра на работу, поговорю с шефом про Саймона, потом помирюсь с Машей, и всё будет как раньше. Ситуация простая, мне даже не пришлось бы раскрывать свои отношения с его дочкой. По крайней мере, мне сперва казалось, что ситуация простая.
Саймон – это прозвище. Его зовут Антон Семёнов. Вернее – звали. Когда-то давным-давно, когда мы с ним были малосольными пиздюками, его все звали Сэм, потому что так звали его собаку; он всегда бесился по этому поводу и, уже будучи подростком, как-то смог убедить всех, чтобы его называли Саймон.
Он был старше меня на четыре года, я знаю его, потому что мы учились в одной школе и жили в соседних домах. Он часто забирал у меня велосипед покататься на весь день, у других всегда забирал деньги, рос гондоном. В семнадцать лет он сел за кражу на три года вместе с двумя такими же дебилами. Все малолетние и уже терпилы вздохнули облегчённо.
Когда он вышёл, стал спокойнее и начал мутить дела посерьёзней – перестал заниматься детским гоп-стопом, не устроился на работу, а стал подниматься в криминальном мире. Говорили, что на зоне его пытались припустить, но он кому-то там вломил, не дал себя в обиду, вышел уже с наколочкой, со мной не здоровался, к счастью, и больше не трогал.
Про третьего ничего не знаю, а вот второй его друг на зоне влетел. Про него ходили слухи, что с ним на киче обошлись не очень хорошо. После отсидки он ходил как тень – ни жив, ни мёртв.
Про то, что Саймон сутенёр, я услышал сегодня впервые от этого старичелы – Виктора Валерьевича. И лично для меня Саймон авторитетом не был, как и Виктор Валерьевич. Он был пидорасом, который мешал спокойно дышать. Странно, что он сразу вспомнил, где я живу, и потопал ко мне домой. Кстати, а может, он не ко мне домой шёл? Он же мне дал время до вторника. Хотя это уже не важно.
Виктор Валерьевич был средним коммерсом, слегка покруче моего бывшего шефа, но не намного. В силу того, что он был здоровым и хорошо водил, как ему казалось, он был для себя и водителем, и охранником в одном лице. У него была сеть магазинов, которые торговали каким-то барахлом. С ним я познакомился на своей работе. Шеф что-то просил ему оформить, поэтому я когда-то провозился с ним дня три. Так и познакомился.
Собственно, с ним я виделся ещё несколько раз, но был уверен, что он не запомнил даже как меня зовут. А оказалось – показалось. Ещё кто-то мне рассказывал про его криминальное прошлое и депутатское будущее, но я не особо слушал, а потому сказать мне про него больше нечего. Разве что ещё разок добавить, что он пидорас, козёл и гондон!
– А могу я узнать, сколько вам должен был Саймон? – спросил я, проглатывая обиду.
– Пять тысяч долларов.
– У меня нет таких денег! – воскликнул я.
– Найдёшь. Я тебе даже, так и быть, денёк накину.
– Может быть, вы мне накинете дней на поиски в пять раз больше, как и долг?
– Ну уж нет. Давай так: с сегодняшним днём я даю тебе один, то есть завтра деньги должны быть.
– Так я и Саймону их во вторник должен был отдать, – возмутился я.
– Да? Тогда не накину, – усмехнулся Виктор Валерьевич. – Где ты работаешь, я знаю, телефон уточню позже, место жительства тоже. И не вздумай кому-нибудь ляпнуть, вроде своего шефа, о том, что ты мне должен. Сам прикинь: есть труп в твоём подъезде. Это ведь твой подъезд, я правильно понял?
– Правильно, – сказал я, лишая себя последних преимуществ. Всё равно ведь узнает, он то ещё хуйло, блядь. Хотя он до сих пор уверен, что я работаю, где и раньше, про моё недавнее увольнение ещё не в курсе. Будет круто, когда он придёт к моему шефу про меня пробивать, а тот: «Таких здесь больше не живут, Виктор Валерович! Шев бы ты на хуй отседова»
– Есть труп в твоём подъезде, ты этому трупу должен пять тысяч долларов.
– Одну только.
– Лично мне мотив преступления ясен.
– Значит, в связи со сложившейся ситуацией вы не обидитесь, если я вас обзову парой-тройкой матерных слов?
– Если хочешь искать не пять тысяч, а больше, да ещё и со сломанным носом, то обзывай на здоровье.
– Таких лояльных людей, как вы, Виктор Валерьевич, ещё поискать надо.
– Всё, до завтра. Вали отсюда. Или тебя до дома подбросить? – добавил он, улыбнувшись.
– Нет, – ответил я, открыл дверцу джипа и вылез из машины.
