– Ты, походу, Валерович, попутал, в натуре. Я, что ли, тебя обокрал? Я твой сейф не ломал, офис не поджигал, денег не брал. Дэн тоже, – как ни странно, но Влад здесь не врал. Он действительно не трогал сейф. – Как у него оказались эти деньги, тебя волновать не должно. Ты либо забираешь долг и больше пацана не трогаешь, либо прощаешь этот долг и мы разбегаемся, – сказал Влад, впихивая пакет с деньгами.
– Я ведь разберусь, – сказал Виктор Валерьевич, беря пакет.
– Ты слаб ещё, чтобы разбираться. Сам знаешь, не в твоих интересах сейчас кидать необоснованную предъяву.
– Встретимся ещё.
– Давай-давай.
С этими словами они разошлись. Коммерс сразу же сел в машину и уехал, а Влад уезжать пока не торопился.
– Ну как?
– Всё, не ссы, взял он деньги.
– Догадался?
– Да.
– Блядь! И что теперь?
– Да ни хуя теперь! К тебе какие вопросы? Ты деньги у него не воровал. Доказательств у него нет никаких.
– Так это всё?
– Что – всё? Тебе мало?
– Всё закончилось?
– Ты охуел, что ли? Это только начало. Саймон убит, его шестёрки тоже, офис у Валеровича сгорел, мы ещё и Гирса завалили – самого крутого киллера на всю область.
– Что делать?
– Коммерс всё равно скоро начнёт кипишевать. Тебе надо уезжать из города.
– А тебе?
– Да и мне, пожалуй, тоже надо бы съебаться.
– За убийство киллера что бывает?
– Да ни хуя не бывает! Кому он на хуй нужен? Кто больше заплатил, на тех и работает, мокрушник сраный. Тем более заказ он выполнил – всех убрал, кого надо было, а то, что сам уцелеть не смог, – его проблема. Паспорт у тебя с собой?
– Да.
– Давай я тебя в аэропорт отвезу, что ли.
– У меня даже на билет не хватит, – сказал я, вспоминая про уменьшенный расчёт, полученный на работе, – да и лететь мне некуда.
– А в бардачке что?
– Это ж твои.
– Знаешь, Дэн, ты мне, кстати, сегодня жизнь спас. И потом, я ведь тебе должен ещё за тот случай в магазине.
– Да брось ты, Влад. Дело старое, там всего сотыга была. Ты меня сильнее выручил сегодня.
– Нет, – покачал он головой.
Пока Влад ходил за билетом, я сидел в зале ожидания. Мне казалось, что моя голова с виду напоминала огромный унитаз, в котором находилось много килограммов говна, и люди смотрели на меня то ли с удивлением, то ли с усмешкой. То ли морщились в отвращении, то ли улыбались, сдерживая смех.
Я понимал, что меня всё равно найдут. Можно было уже начинать вспоминать всю свою жизнь, чтобы не утруждаться перед смертью. Я решил сообщить маме о том, что я уезжаю из города, достал телефон:
– Привет, мам!
– Денис! Ты где?
– Я в аэропорту, мне надо срочно улететь.
– Куда? – удивлению мамы не было предела.
– По делам. Дома всё нормально?
– У нас в подъезде убили вчера какого-то бандита, милиция всех до ночи допрашивала.
– Ничего себе! – я увидел шагающего ко мне Влада. – Ладно, мама. Я тебе позже позвоню. Пока, – мама что-то ещё говорила про убитого бандита, но я отключился. Подошёл Влад.
– Вот, рейс через полчаса, – сказал он, протягивая мне билет и паспорт. – На юг полетишь, Дэн! Расслабишься!
– Ещё скажи, что ты мне завидуешь.
– Конечно! Я ведь в розыске, мне сложнее выбраться.
– Да уж.
– Матери звонил?
– Да, сказал, что по делам надо улететь.
– А она?
– Да так, что-то про вещи начала говорить. Спросила, на сколько и что-то ещё.
– Вещи, блядь! Новые купишь!
– Я ей что-то вроде этого и сказал.
– Сосал! – срифмовал Влад и засмеялся.
Дурка началась. Это любимое занятие Влада – рифмовать всё через глагол «сосать».
– Она сказала, что в моём подъезде убили вчера какого-то бандита…
– Бандита – сосита!
– Сказала, что милиция допрашивала их до ночи…
– Милиция – сосиция!
– Надеюсь, про меня не знают…
– Знают – сосают!
– Я даже не сказал матери про своё увольнение…
– Увольнение – соснение!
– Вообще ни хуя не сказал…
– Ни хуя – пососа. Хахаха.
– У неё сегодня выходной…
– Выходной – сосной!
– Мы хотели шкаф старый разобрать…
– Разобрать – разсосать!
– Вещи старые выкинуть…
– Выкинуть – сосныкинуть!
– Пиздец какой-то…
– Сосец сосой-то!
– Охуеть – не встать. Это всё такое говно.
– Осусеть – отсосать! Ващееее…
– Ладно, мужик, пойду я на рейс. Давай, – я посмотрел на Влада и протянул ему руку для пожатия.
– Сосай! – кивнул он мне, улыбаясь, шлёпнул своей рукой по моей руке, будто дал «пять» и добавил: Краб – сосаб!
– Спасибо тебе, Влад, за всё, – сказал я, улыбнувшись.
– Надо говорить не «спасибо», а «сосибо»! И вообще – благодарю.
– Сосадарю! – передразнил я его, и мы засмеялись.
Я разглядывал облака в окно иллюминатора и думал, что вся эта ситуация – полный пиздец. Я не знал, что будет дальше. Не знал, о чём думать и что делать – держать себя за вставший хер или уткнуться в подушку и заплакать. Я закрыл глаза и попытался уснуть. (Уснуть – соснуть!)
Вспомнилась маленькая Варя с лейкозом, заложники в магазине и разбившийся самолёт. Теперь я находился с этими людьми на одном уровне, который имел очертания жопы. Только сочувствия эти люди у меня по-прежнему не вызывали. Всё равно я считал себя несчастней и в настоящий момент мог найти только два положительных момента:
1. Я больше не должен Виктору Валерьевичу.
2. Я жив.
Надолго ли?
