– Найдёшь. Я тебе даже, так и быть, денёк накину.
– Может быть, вы мне накинете дней на поиски в пять раз больше, как и долг?
– Ну уж нет. Давай так: с сегодняшним днём я даю тебе один, то есть завтра деньги должны быть.
– Так я и Саймону их во вторник должен был отдать, – возмутился я.
– Да? Тогда не накину, – усмехнулся Виктор Валерьевич. – Где ты работаешь, я знаю, телефон уточню позже, место жительства тоже. И не вздумай кому-нибудь ляпнуть, вроде своего шефа, о том, что ты мне должен. Сам прикинь: есть труп в твоём подъезде. Это ведь твой подъезд, я правильно понял?
– Правильно, – сказал я, лишая себя последних преимуществ. Всё равно ведь узнает, он то ещё хуйло, блядь. Хотя он до сих пор уверен, что я работаю, где и раньше, про моё недавнее увольнение ещё не в курсе. Будет круто, когда он придёт к моему шефу про меня пробивать, а тот: «Таких здесь больше не живут, Виктор Валерович! Шев бы ты на хуй отседова»
– Есть труп в твоём подъезде, ты этому трупу должен пять тысяч долларов.
– Одну только.
– Лично мне мотив преступления ясен.
– Значит, в связи со сложившейся ситуацией вы не обидитесь, если я вас обзову парой-тройкой матерных слов?
– Если хочешь искать не пять тысяч, а больше, да ещё и со сломанным носом, то обзывай на здоровье.
– Таких лояльных людей, как вы, Виктор Валерьевич, ещё поискать надо.
– Всё, до завтра. Вали отсюда. Или тебя до дома подбросить? – добавил он, улыбнувшись.
– Нет, – ответил я, открыл дверцу джипа и вылез из машины.
Джип медленно развернулся и уехал. Я стоял и думал, напряжённо думал. Саймон помимо того, что был гондоном, ещё оказался сукой. Так безбожно меня сдал этому козлу. А может, этот хуй его и замочил? Да вряд ли. Ради пяти тысяч он не пойдёт на мокруху. Если штуку баксов найти для меня было не так сложно, то пять – это уже посерьёзней. Хотя и эта сумма на роль серьёзного долга не подходила. Какие же мы все здесь лохи в этой деревне, что из-за таких мелочей занимаемся каким-то говном, невероятно.
– Тоже мне, мафиози недоделанный! – ворчал я. – Это для вас он авторитет, а для нас – шестёрка. Хули ж ты тогда за шестёркой следишь и ждёшь от него пять сраных тысяч долга? Хули ты тогда с ним вообще дела какие-то имел? Всё это понты козлячьи, а ты – жопашник!
Эмоции лились через край, особенно тогда, когда я упустил момент сказать всё это ему в лицо… или в яйцо. Пожалуй, пора вызывать Влада.
Не то чтобы я вот сейчас так взял и вспомнил про Влада. Я о нём всегда думал, только не очень хотел его дёргать по пустякам, а труп и долг в пять тысяч баксов, думаю, вполне серьёзный аргумент. Хотя с другой стороны – в связи с моим увольнением я бы и за долг в штукарь ему, наверное, звякнул… Да по-любому бы звякнул! Я достал телефон и набрал номер своего друга:
– Здорово, Дэн! Что случилось?
– Привет. Случилось.
– Чтооооо? – протяжно спросил Влад. Чувствовалось, что он сейчас бухал и шлюх трахал.
– Меня уволили с работы, бросила Маша, я должен пять тысяч долларов, если их не отдам завтра, то на меня повесят труп одного сутенёра, – проговорил я, не торопясь.
– Ни хуя себе! Я всегда знал, что ты круче меня развлекаешься, – пошутил Влад. – Ладно, встречаемся через час на нашем месте, там всё расскажешь, – протараторил он и отключился.
Я бы, конечно, рад был сразу же сорваться на наше место и ждать его там, только вся проблема была в том, что никакого нашего места не существовало. Я не знаю, что за хуйню он пизданул сейчас. У меня зазвонил телефон:
– Слушай, Дэн, а у нас есть наше место? – поинтересовался Влад.
– Нет.
– Ого, ни хуя себе я тебя наебал, – громко засмеялся Влад.
– Да, как заправский наёбщик, – отшутился я мрачно.
– Слушай, хорош хандрить. Давай через час подходи знаешь куда?..
Влад был для меня человеком, который мог решить любую проблему. Он был бандитом. Самым настоящим отморозком. Для него убить человека было, как не сказать «будь здоров» только что чихнувшему. Конечно, я сейчас преувеличиваю. Не такой уж он и мокрушник, но отморозень явный.
Я с ним познакомился два года назад при всё тех же криминальных обстоятельствах. Я стоял в очереди в магазине, подходил мой черёд говорить в кассу, что хочу, сзади меня было достаточно народу, забежал какой-то бычара, всех подвинул, а меня любезно попросил уступить очередь. Потом у меня же попросил недостающее количество денег ему на водку. Так как спорить с ним было бесполезно и небезопасно для жизни, я дал ему денег и пропустил вперёд, думая, что день мой не задался. Он запихнул в авоську буханку спирта, поблагодарил меня, всех в очереди, продавца и свалил из магазина. Затем отоварился я и пошёл грустный, матеря этого пидора, который на глазах у всех шваркнул меня на сотыгу. Причём я же её сам отдал. А ещё через двести метров меня остановили пять скинхедов. Тогда я сразу же поменял позицию по поводу того, что день не задался, на ту, которая гласит, что жизнь – говно.
