То, что она оказалась в теле умирающей девушки я не удивился. Я просто вспомнил, как я оказался в теле почти погибшего юноши. Мы что хотели то и получили, я осознанно она не осознанно.
– И вот я, Лизавета Николаевна Спорнягина просыпаюсь в теле, которое явно не мое. Вы представляете, каково это? Ну да, конечно представляете, что это я. Но для меня это было шоком. Мало того что я испугалась, но еще когда я попыталась встать, то оказалось, что я не могу этого сделать, так как ноги не двигаются. Точно, как и было со мной до переноса. Тело мое сухое и желтое как восковая медовая свеча с проступающими ребрами не двигалось. Полный паралич.
Как вам? Вы представляете, что со мной было? Я чуть с ума не сошла. Я почему-то сразу подумала, что я оказалась на том свете, и все что я вижу это мне в наказание за то, что не отговорила своих близких от поездки на море. Я, конечно, не была святой женщиной при жизни, но никак не рассчитывала, что мои грехи так тяжелы, что я вынуждена страдать и на том свете. Мне было очень плохо, не поверите, но я вновь захотела умереть, но так что бы больше не видеть весь тот ужас, что видела я, глядя на себя. И знаете, что меня остановило? Ни за что не догадаетесь. Я вдруг так захотела напоследок что-нибудь поесть. Я готова была сожрать свою руку, так на меня накатило. Плохо только что я и руку не смогла поднять. Меня уже не удивил подошедший толстый мужчина и хоть он мне показался страшным и дремучим, но то, что он меня напоил водой, а затем предложил еду, меня с ним смирило, и он стал для меня ангелом, пусть и в обличии сатаны. Он что-то говорил, о чем-то спрашивал, но я ничего не понимала. В последующем я, анализируя все, что происходило со мной и вокруг меня, натолкнуло на мысль, что меня каким-то образом закинули в греческий монастырь, причем очень в далекую глухомань. Некоторые слова были похожи на латынь. А мне как преподавателю иностранного языка в прошлом и гиду туристических групп приходилось порой посещать и Грецию. Вот я и узнала несколько слов и предположила, что я нахожусь в монастыре, причем мужском. Ни разу ко мне не зашла монахиня. Но видимо тот небольшой уход за мной со стороны этого монаха и мое желание выжить помогли мне, и я постепенно стала выздоравливать. После того как я встала с постели меня посетили вон те люди.
– Это именно они на тебя бочку сейчас катили?
– Во, во, именно бочку накатили, и не только сейчас. Их почему-то возмутило, что я встала на ноги. Потом я догадалась почему. Монахи предложили забрать меня к ним домой, видимо это был не только монастырь, но и своего рода больница. Моим, я даже затрудняюсь, как правильно их назвать, ну пусть будет родственникам, явно в тягость была больная, еле-еле передвигающаяся обуза. Мне показалось именно так, и почти сразу я это почувствовала на себе. Выхода у меня не было, надо было как-то налаживать отношения, да и язык выучить не мешало бы. Я вскоре поняла, что меня забросило не только в другое тело, меня забросило, хрен знает куда. То, что это не Земля, я поняла тогда когда стала выходить на улицу. Я много ездила по свету, не мало чего видела, но то что здесь пришлось увидеть не оставляло никаких сомнений. Я так и сказала себе: "Лизавета ты попала".
– Подождите Лиза, – остановил я разговорившуюся девушку, – я понимаю, что вам хочется поделиться со мной всем, что у вас накопилось, но давайте отложим на потом. Мне сейчас важно знать, почему вас здесь восприняли в штыки.
