Мне еще раз пришлось удивиться когда, насытившись, эти химеры спустились в воду, а к остаткам пищи вышли из воды детеныши, и кроме них никто не бросился поедать остатки пиршества, хотя желающих было много. Но нет, вперед пропустили малышню, явно эти зверушки не наши свиньи. Те своим поведением и небрежностью в выборе пищи как раз и послужили фактором, по которому определяют неопрятных и неприятных своим поведением людей.
– Надо же, интеллигенты какие. – Брякнул я первое, что пришло на ум. Почему интеллигенты? А шут его знает. Но то, что здесь не процветает закон джунглей, было очень заметно. Может, потому что жратвы здесь для химер хватало? Во всяком случае, с одного червя насытились три взрослые особи и четыре детеныша.
Все это было интересно наблюдать, но нас интересовали не химеры, а ерлики, и я вновь обратил внимание на остров в этом озере. Меня волновал тот факт, что я не мог углядеть ни одного человека наверху, да и плота видно не было. Это могло означать, что тетя с Фетросом и детьми вновь отправились за продуктами. Но куда в таком случае поставили плот? Вытащить на берег такую тяжесть не могли, значит где-то заныкали.
– А что если эти химеры напали все-таки на плот и людей сожрали? – Я в ужасе тут же представил, как это могло произойти, моя кожа моментально покрылась пупырышками, и я непроизвольно поежился. – Не дай бог, и врагу не пожелаю такой смерти.
Я решил попробовать покричать, не обращая внимания на то, что тем самым привлеку внимание к себе этих химер. А что делать?
Химер все-таки я всполошил. Но они бросились не ко мне, а, наоборот, от меня, и от берега.
– Странно. То, что мы тут снуем туда-сюда, их не пугает, а вот крики испугали. Но людей на скале не было, никто на мои крики больше не реагировал. Я решил пройти немного по берегу в поисках возможной стоянки плота. Это, оказалось, трудно сделать, так как весь берег был в зарослях колючего кустарника и какой-то травы, я бы даже сказал камыша, хотя он только отдаленно напоминал знакомый мне камыш. Тем не менее, пройти было затруднительно и мне пришлось отступить от этой затеи.
– Может они нашли новую тропу к спуску? Химеры постоянно толкутся на этом месте, так как оно свободно от зарослей и берег полого спускается к воде. Поэтому тетя решила не рисковать, оставляя плот на этом месте. Наверное, и я бы пришел, в конце концов, к такому решению, это очевидно.
Ничего не оставалось делать, как продолжать пытаться пройти по берегу, только я пошел не вдоль кромки берега, а немного ушел в лес. Здесь тоже было трудно идти, но все-таки легче, чем по берегу. Поиски продолжались долго, но зато я нашел плот. Он хорошо вписался в крохотную выемку берега и кроны деревьев скрыли его как сверху, так и с боков. Здесь почти не было кустарника, и я смог выйти к берегу, где и увидел привязанный к стволу дерева плот.
Вскоре мы уже все перебрались на островок, предварительно привязав плот к одной из балок взятой нами в дорогу длинной веревкой. То, что птенцы были живы и достаточно бодро крутили головами, меня очень обрадовало. Лиза широко открытыми глазами наблюдала как я вместе с Перосом и Силхом кормили птенцов, а потом и поили. Растительная пища в виде взятых нами бобов птенцам не очень нравилась, но голод заставлял их глотать и это месиво.
– Я никогда не видела ничего подобного. И это птенцы? А какого же размера взрослые особи? Я даже представить не могу. – Лиза как я понял, еще не видела вблизи взрослых птиц. Те, что летали в небесной вышине, смотрелись хоть и большими, но все равно не очень впечатляли размерами. А тут всего лишь птенцы…. Размером с небольшую лошадь.
– А когда вырастут, где они тут поместятся? – опять заинтересовалась Лиза. – Эта башня, не маловата для них, станет? Да и гнездо…, оно конечно большое, но не для взрослых птиц. Ты не находишь?
– Лиза, я также как и ты, ничего, пока не знаю. Я пытаюсь приручить птенцов. И не только ради попытки использовать их как ездовых лошадок, но в первую очередь как защиту от посягательств на эту территорию со стороны других птиц. Меня убедили, что ерлики чуть ли не разумные птицы, что они соблюдают свои правила и законы, и никто не может из них посягнуть на территорию, принадлежавшую другой семье.
– Это что же, выходит они как люди, то же оберегают свои земли? И границы своей территории знают? Возможно ли такое?
