Как никогда я с ним был согласен, при всей моей, не верящей ни в каких богов натуре, я сейчас был с Милхом согласен на все сто процентов. Все дни, проведенные мной на острове, а особенно в последние дни, я постоянно ощущал незримое присутствие могущественного покровителя, его ненавязчивое внимание к моей скромной персоне, которое и помогало мне выжить в условиях, при которых сделать это казалось просто невозможно. Как-то незаметно я стал верующим, и я уже не стал бы скептически относиться к рассказам людей о договоренности с богами. Вполне возможно, что не такое огромное количество богов имеет место быть, как здесь бытует мнение местных жителей, но кто-то явно имеется, кто-то внимательно за нами наблюдает. Не вмешивается в дела, но помогает выжить. И перенос людей вместе с твердью, как мне рассказывала моя дике, вполне вероятен, эту легенду подтверждает перенос сознания из одного тела в другое, причем не одного меня, а уже троих. Это ли не чудо! И как скажите после всего этого не верить в Создателя, в его присутствие рядом и в его возможности. Теперь мне понятным становится, почему все люди, и здесь, и на материке, настолько глубоко верят в наличие богов и так безоговорочно принимают от них наказания за свои прегрешения. Они уверены, что пошли не по тому пути, который им готовили боги, и именно за это их ждет столь суровое наказание, как изгнание со своей Родины. И естественным становится понятие, что жрецы только выполняют веление богов. Правда..., вот я в этом пока не уверен. Есть сомнения, да и практика долгой жизни меня убеждала не раз, что мало людей таких, которым по силам избежать искушения и не поддаться порокам.
Примером для поддержания веры может послужить и то что, несмотря на отсутствие воды почти все кто был на шхуне во время нашего спасательного рейда, выжили. Умерла только одна девочка.
Только через двое суток мы смогли тронуться в путь и то благодаря тому, что Фемиус смог за то время что я провел в этой авантюрной экспедиции изготовить еще одну тележку, и мы смогли всех детей и женщину положить на нее. Тесно, очень, но это все-таки транспорт, все не на горбу нести.
Что делать со шхуной я так и не решил. Было желание оставить ее в целости, жалко было ее разбирать, мы вряд ли когда сможем сделать подобное, даже не смотря на ее убогость и непрезентабельный вид. В то же время понятно было, что использовать ее как средство передвижения нам просто негде, да и знание того, что в период дождей здесь очень сильные ветра и шторм достигает небывалых размеров, само по себе подталкивало на определенное решение. Но не сегодня, время терпит.
Сегодня же я радовался тому, что жив, что могу вновь окунуться в свои дела, без которых здешняя жизнь для нас уже не жизнь. Предстоят дела, которые без меня могут и не быть, и я уже боюсь, что мы упускаем время, теряем его в бестолковой повседневной суете, мне кажется, что время бежит чересчур быстро, мы хоть и не сидим сиднем, тоже движемся, но хочется более быстрого претворения в нашу жизнь моих задумок. Не скрывая гордости за себя родного, отмечаю, что все сегодняшние подвижки происходят только благодаря мне. Вряд ли в скором обозримом будущем подобное могло происходить здесь без моего вмешательства.
- Вот и вкалывай Федя. Это же тебе надо, не кому то там, а именно тебе в первую очередь. Так что, надо Федя, надо.
***
Отсутствовал в поселении я долго, или это мне просто показалось. Очевидность произошедших изменений и в первую очередь в подготовке к промышленному прорыву заставляла думать именно так, времени потраченного мной пусть и не в пустую прошло много. Я естественно понимал, что все эти мои слова самому себе о промышленности, и горнодобывающей, и сельскохозяйственной, и даже металлургической, все это просто мои приколы, это как бы под...ки со стороны несуществующих здесь оппонентов. Своего рода шутка. Но не ради шутки. Я все-таки надеялся, что у нас постепенно все это будет. Не как на Земле в настоящее время, но где-то на уровне шестнадцатого - семнадцатого веков мы точно окажемся.
