Болеть всегда и для каждого из нас плохо. Во-первых, теряешь время, во-вторых, как правило, после болезни чувствуешь себя слабым и беспомощным. К тому же боязнь, что можешь и не выздороветь, накладывает страх и появляется желание оградить себя от всяких дел. Понятно же, что именно от переизбытка как физических, так и моральных нагрузок на себя любимого, способствует появлению симптомов усталости и организм, в конце концов, решает, что ему необходимо отдохнуть. Но ты упорно стараешься это не замечать и как результат ты просто валишься с ног. Что и случилось со мной.
Это нехитрое умозаключение, которое я смог осмыслить меня даже порадовало. Я понял, что хоть и лежу в своей комнатушке на своей постели без движения, но зато я снова могу мыслить. Это первый признак, что человек, а если точнее то это я, причем в единственном числе, безо всяких вторых лиц, может думать и соответственно анализировать ситуацию.
В комнате никого кроме меня нет, небольшой светильник в коридоре сквозь полог на двери освещает и мое небольшое помещение. Я с удовольствием отмечаю, что запах исходящий от светильника это запах слегка подгоревшего животного жира. С удовольствием, не потому что он мне нравится, а потому что мое предложение по вытопке жира Нэт и применения его для освещения помещений уже действует. Я это успел сказать только Лизе, и она не забыла, позаботилась, чтобы эта идея претворилась в жизнь.
- И сколько же дней я тут валяюсь, если ей это удалось?
Полог приподнялся, и в комнату осторожно, стараясь не шуметь, вошла мама. Она опустилась на колени перед постелью, положила прохладную ладонь на мой горячий лоб и застыла на некоторое время, вглядываясь в меня. То, что я смотрю вполне осмысленно на нее, ей видимо пока было не заметно, полумрак не давал возможности видеть хорошо.
- Мана - проговорил я, вернее прошептал. Но она меня услышала, она наклонилась ко мне, внимательно вглядываясь, и недоверчиво проговорила:
- Семес? Ты очнулся? Слава богам, ты очнулся - констатировала она увиденное. Как себя чувствуешь?
Как ни странно, но я себе чувствовал хорошо, даже очень хорошо. Впечатление было, что я отлично выспался, а то, что и мама была рядом, меня заставило вспомнить далекое далеко. Вот так же я себя чувствовал ребенком, еще тем ребенком, в моем прошлом теле. Только тогда я чувствовал себя таким защищенным и счастливым лишь от одного присутствия рядом моей любимой мамочки. И сейчас это отдаленное годами и мирами чувство меня вновь посетило. Рука матери Семеса нежно погладила меня по лицу, и я почувствовал по дрожащей руке, что она беззвучно плачет.
- Мана, не надо плакать. Все хорошо, я себя чувствую просто отлично. Я бы хотел выйти, мне надо.... - Я слегка замялся, мне было как-то неудобно, что мне именно в такой неподходящий момент остро потребовалось справить малую нужду.
- Сейчас, сейчас, тебе не надо вставать. - Она вскочила с колен и тут же принесла какой-то плоский горшок. - Это Лиза придумала, она заставила обрезать горшок и использовать его для того чтобы тебе можно было не вставать. Да и не мог ты вставать, без сознания был все это время.
- Нет мана, давай я попробую встать, уже хватит валяться. - Заметив испуг на лице матери, я поспешил добавить - с твоей помощью, конечно, ты меня поддерживай. Хорошо?
