Рэй Брэдбери называл Нормана Корвина в числе своих ближайших друзей, и оба они высоко ценили достижения друг друга. Лукаво-ироничный рассказ, написанный Корвином для нашего сборника, пронизан любовью к старому другу и восхищением его талантом. Под легкомысленным тоном кроется глубокая привязанность.
Уильям Фрэнсис Нолан
Зовут её Полигимния, по-гречески, но ей больше нравится Полли. Узнать, что она муза Рэя, мне помог мой друг Спирос Нонстопулос, который держит греческий ресторанчик под названием «Вкус мусаки» на бульваре Вест-Пико. Спирос — глубокий мыслитель, подкованный в классике. Он утверждает, что может, если захочет, общаться с античными богами и музами. Для этого у него имеется испытанное средство на основе псари плаки, стифадо и муки для мацы с добавлением в равных долях непастеризованного узо и cannabis sativa indica. Однажды и мне захотелось попробовать.
Очнулся я с похмельем на кушетке в мансарде на бульваре Олимпик. В углу на подушках с усталым видом сидела женщина неопределённого возраста в хитоне. Я назвал себя, та в ответ представилась Полигимнией, без фамилии, музой духовной поэзии. А в городе она оказалась потому, что работает на Рэя Брэдбери и должна быть у него под рукой в любое время дня и ночи.
Я пришёл в восторг, поскольку сам не один год председательствовал в Лос-Анджелесском Западном отделении международного клуба поклонников Рэя. Только вот… духовная поэзия? Почему духовная? Вежливо спросил даму, какое отношение имеет её профессия к творчеству Брэдбери. Глянув на меня снисходительно, она объяснила с лёгким эллинским акцентом, что поэзия — это искусство, а искусство — лучшая из религий, но служить музой чисто религиозного поэта — тоска зелёная, потому что гимнов больше никто не пишет, а епископы вообще скучнейшие люди. Вот она и попросилась к Рэю. Другие сёстры тоже вовсю набивались, особенно Каллиопа и Эвтерпа, которые выросли на Брэдбери благодаря их матери Мнемозине — отец читать не умеет. Однако Полли стояла на своём и устроила такой скандал, что остальным пришлось уступить.
Не жалеет ли она теперь, не удручает ли её тематика?
«О нет, — был немного поспешный ответ, — это интересно, Рэй такой неожиданный… Бывает, упрётся и сделает всё по-своему. И потом, я здесь довольно давно, привыкла уже».
Раз уж пошёл такой разговор, я решился спросить музу, много ли вдохновения Рэй получает от неё по сравнению со своим врождённым даром.
«Ох уж этот врождённый дар, — печально вздохнула Полли. — С ним то и дело приходится бороться, и счёт пока равный».
На просьбу привести пример своей победы, она ответила без колебаний: «Марсианские хроники».
Я удивлённо хмыкнул.
— Рэй говорил, что идею собрать вместе марсианские рассказы подал редактор из «Даблдэй» Уолтер Брэдбери, однофамилец.
— А кто вложил идею в голову редактора? — усмехнулась Полли. — Я же и там была, повсюду с ним таскаюсь. Разве что на самолётах не летаю: страшно. Долгое время и ему не давала, и от автомобилей отговаривала, но теперь… Люди меняются, увы… Вообще, раздавать благодарности Рэй просто обожает, только я почему-то вечно в тени. Черпает у меня вдохновение, запускает когти в мои идеи, а потом погружается в работу — и всё, обо мне уже забыл, приходится идти домой, — а потом вдруг вскакивает среди ночи, и снова беги к нему. Тут ничего не поделаешь, по нашим священным законам я обязана, как бы ни вымоталась.
— Его супруга Мэгги не возражает?
— Ей-то что, спит без задних ног. А я стою над ним, собираю по капле божественные мысли, сплетаю озарения с вдохновениями и диктую ему, как положено, на ухо тихим шёпотом. Он делает заметки, потом благодарит и отправляет меня сюда, в мансарду, досыпать. В дневную смену жду неподалёку, пока он на чём-нибудь не застрянет и не вызовет меня по селектору в кабинет. Сидит и набивает на машинке мои ночные или утренние подсказки, а я брожу среди тысяч его сувениров, читаю письма его поклонников, перелистываю сборники рассказов — что ни месяц, то новый. Изредка берёт меня с собой обедать или ужинать… только там приходится быть невидимой. И хоть бы раз сводил в греческий ресторан!
— Кстати, я знаю один неплохой… Называется «Вкус му…»
— Мне случалось вдохновлять его даже посреди салата, — перебила Полли, — подсказывать каламбуры, остроумные шутки… удачные рифмы, наконец, если он бился в тот момент над стихами. Впрочем, замечу в скобках, бьётся он, как правило, когда старается обойтись без меня, без моего древнего опыта, или хотя бы уменьшить моё участие.
