Муза полностью

В саду, за маленьким столиком сидела Весна. На столике стояли вазочки с фруктами и орешками. Весна наливала чай.

– Привет, – сказал ей Художник.

– Привет! – весело отозвалась Весна. – Что-то давно не заходил!

– Настроения не было, – ответил Художник.

Он сел за столик. Весна подвинул ему чашку.

– А это кто? – спросила она.

Художник покосился на порхающее невдалеке существо.

– Это муза, – произнес он.

– Твоя? Какая прелесть! – обрадовалась Весна.

– Да уж, – сказал Художник.

– А что так невесело? – нахмурилась Весна.

Художник снова покосился на музу.

– Знаешь, какая она? Делает что хочет. Когда хочет, приходит, когда хочет, уходит. Капризна и своенравна. Никак не могу с ней сладить.

– Не поняла, – сказала Весна. – Она ведь муза?

– И что она делает, когда я её не вижу? Идет к другому Художнику?

– Ты что, хочешь посадить её в клетку? – спросила Весна. – Музы не живут в клетках!

Художник вздохнул.

– С ней трудно, – сказал он. – Я бы хотел другую музу.

– Разве музу можно выбирать? И не говори так при ней, она может обидеться!

Художник опять вздохнул и задумчиво повертел в руках чашку.

– Тогда как сделать, чтобы она почаще приходила и подольше оставалась?

Весна хихикнула.

– Может, кормить её шоколадными конфетами?

– Вообще-то, – сказал художник, – я так и делаю.

Весна затряслась в приступе беззвучного хохота.

– Что смешного? – спросил художник.

– Прости, – сказала Весна, – вообще-то я пошутила!

Художник замолчал.

– Тогда что? – спросил он.

Весна перевела взгляд на столик.

– Добавь орешков, – сказала она.

– Шутишь?

Внезапно к ним подлетела муза, схватила со столика вазу с орешками, и, отлетев на приличное расстояние, стала бросать орешки в Художника. Художник вяло отмахивался.

– Видишь? – сказал он. – Она невыносима!

– А по-моему, ты ей нравишься! – улыбнулась Весна.

Они оба стали смотреть на музу. Орешки у той кончились, и она снова принялась беззаботно порхать.

– Каждый раз, когда она уходит, я боюсь, что это навсегда, – тихо сказал Художник.

– Странный ты! – воскликнула Весна. – Когда муза приходит, надо радоваться! Лучше написал бы что—нибудь новое!

– Может, её? – спросил Художник.

– Почему бы нет.

– Она не будет позировать.

– А ты по памяти…

Художник достал лист бумаги и карандаш, и быстро сделал грубый набросок.

– Так? – спросил он.

– Ну, тебе видней. Ты ведь Художник.

Он слегка улыбнулся.

– Знаешь, бесполезно удерживать настоящую музу, – сказал он.

– Конечно,– ответила Весна.

– Я и не буду это делать. Пусть летит куда хочет.

Художник встал из—за столика.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал он. – Бывай здорова!

– Сам не кашляй! – рассмеялась Весна.

Он пошел через сад. Муза отправилась следом.

Когда Художник вернулся домой, она всё ещё была с ним. Он поставил новое полотно на пустой мольберт, и принялся перерисовывать набросок. Его муза, обычно и секунды не остававшаяся на одном месте, теперь спокойно сидела рядом. Художник изредка посматривал на неё.

– Я тебя не держу, – сказал он. – Лети.

Муза не шелохнулась. Он продолжал рисовать.

– Ладно, на сегодня хватит, – сказал Художник.

Тут он кое—что вспомнил.

– Я сейчас вернусь, – сказал он, собрался и вышел из дома.

Когда он вернулся, муза всё ещё была там и смотрела на мольберт. Она повернула голову в его сторону, и ткнула пальцем в своё изображение на холсте, потом показала себе на уши. Художник подошёл ближе.

– Надо же, – сказал он. – Они такие маленькие, что я даже не заметил.

Он выложил на стол конфеты и орешки, взял карандаш и пририсовал изображению музы серёжки.

– Потом доделаю, – сказал он. – Давай пить чай.

Вместе они пили чай. Муза держала чашку двумя руками, та была для неё огромна.

– Нужно подарить тебе что-то… Например, наперсток. Я ужасно невнимателен.

Смеркалось.

– Тебе хорошо здесь? – вдруг спросил Художник.

Муза смущенно уставилась в чашку. Потом вдруг подняла голову, и, улыбаясь, снова запустила в Художника орешком.

Он встал, подошел к мольберту, взял краски и начал рисовать орешки в руках музы и в воздухе вокруг неё. Муза пристально посмотрела на Художника.

– Я понял, – сказал Художник. – Всё просто.

Муза подлетела к нему и нетерпеливо дернула за рукав.

– Не скажу, – улыбнулся Художник. – Пусть думают сами, как я думал. Это гораздо полезнее.

За окном становилось всё темнее, но Художник продолжал рисовать. И муза рядом с ним внимательно смотрела на холст. Вдруг она оторвала взгляд от картины, посмотрела на Художника и улыбнулась очень теплой улыбкой.

Но Художник этого не заметил…