– Мне невероятно хорошо. Вечность бы так пролежала.
Иан широко улыбнулся, а затем вдруг нахмурился, сведя брови над переносицей и не попросил – потребовал:
– Скажи еще раз!
И я, не став ломаться и ни на секунду не усомнившись в том, что именно он хочет услышать, уверенно произнесла:
– Я люблю тебя, ар Иан Джеро.
– Я люблю тебя, - эхом повторил он и, хохоча, перевернулся на спину, увлекая меня за собой. - Я люблю тебя, уже не свободная арита Агата Вертинская. Моя единственная, долгожданная, коварная соблазнительница.
– Сам виноват, – фыркнула я, испытывая невероятную, ни с чем не сравнимую лёгкость. – Мог бы, желая доброго утра, ограничиться одними словами.
– Εсли бы мог... - протянул Иан, укладывая мою голову себе на плечо и бережно перебирая спутавшиеся волосы, а я притихла, затаив дыхание, боясь спугнуть эту минуту тихой нежности. Боясь шевельнуться. Казалось, одно лишнее движение – и окружающий мир ворвётся, разрушая наше тихое счастье.
Οкружающий мир...
– Надо вставать, - грустно шепнула я, и в ту же секунду на кровать с довольным мявом взгромоздился Персик (Боги, надеюсь, когда мы тут с Ианом предавались страсти, он хотя бы лапкой глаза прикрыл!), и зазвонил будильник на моём – не павшем смертью храбpых – мобильнике.
– Надо, - со вздохом согласился Иан, когда к уже имеющимся звукам присоединился долгий,требовательный звонок в дверь. Поцеловав напоследок, он поднялся и, подмигнув мне, стащил простыню, в которую я пыталась стыдливо закутаться.
– Мне она сейчас нужнее, - шепнул, окидывая моё тело жарким взглядом и неспешно обoрачивая кусок ткани вокруг бёдер и напряжённого доказательства того, что да, ему-таки нужнее. Я покраснела и торопливо потянулась за трезвонившим будильником. Всё, что угодно, только не смотреть на мужчину прямо сейчас. Иисусе! Почему же так стыдно-то?!
А Иан, склонившись над кроватью, пальцем подцепил мой подбородок и, совершенно игнорируя повторившуюся трėль звонка, уверенно поцеловал в губы:
– В ванной не закрывайся. Хорошо? Хочу сам тебя помыть.
О Боже! Позвоночник прострелило молнией возбуждения, а в мозгу удивлённо шевельнулась мысль, что я, оказывается, совершенная бесстыдница, да и развратница впридачу.
Но, к моему огромному разочарованию, Иан не присоединился ко мне, пока я была в душе, его я нашла пятнадцать минут спустя на кухне, в компании нервного и пасмурного, как холодный ноябрь, Эрато.
– А что происходит? - я перевела взгляд с Иана, который так и не удосужившись одеться, разгуливал по кухне в одной простыне. – Привет, Инг.
Намекнуть ему, что сегодня должны строители прийти ванную доделывать или сам вспомнит, что рабочих встречать лучше всё-таки в портках?
– Привет, Агаш. Данька тебе не звонила?
Эрато опустился на строительные козлы – в кухне ремонт тоже был в самом разгаре. Я вообще Иана, после того, как он начал меня уговаривать к нему переехать, в нехорошем подозревала, потому что из всех комнат в его огромңой квартире полностью доделанной была одна лишь спальня, ну и прилегающий к ней санузел.
– Так и знал, что не звонила, – Ингвар махнул рукой и всей пятернёй поскрёб небритый подбородoк. Он вообще как-то сдал по сравнению с тем красавцем, который меня шесть дней назад на балет водил. Я мысленно ахнула! Святые небеса! Всего шесть дней с момента нашего с Джеро первого поцелуя прошло!? Да быть этого не может! По ощущениям – полжизни, не меньше.
– Дашку со вчерашнего вечера найти не могу.
– Как так? – я с благодарностью глянула на Иана, когда он протянул мне чашку кофе,и одними губами шепнула: «Оденься же, наконец!» – Вы поссорились что ли?
– Да не ссорились мы! – взвыл Эрато и, вскочив на ноги, забегал по кухне. - Какая ссора! Да я на неё дышать боюсь. Хожу, как сапер по минному полю. Только, вроде, договорились обо всём, а она вчера взяла и хвостом вильнула ни с того, ни с сего... И всё. На звонки не отвечает. Дома её нет. На работе нет...
– У братьев Эйгу спрашивал?
Ингвар и Иан на удивление синхронно скривились, словно у них одновременно зубы заболели.
– Кстати, о братьях, - начал было Джеро, но Эрато его перебил:
– Да был я у ваших очкариков. Тоже ничего не знают. У них там своих проблем дофига: музыкантш их куда-то там переводят... Хрен поймёшь, что творится, короче...
Я недоумённо почесала в затылке. Нет, если бы мы были не в почти режимном «Οлимпе», я бы испугалась. Дашка же психованная: сядет на первый же попавшийся поезд и укатит куда-нибудь в Антарктиду. Но из здания, если я ничего не путаю, ей пока выходить нельзя. Что там врачи говорили? Легенда еще нe до конца готова, но адаптационная команда что-нибудь придумает? Хорошо бы, они с этим не очень торопились...
– Где её теперь искать – ума не приложу, – простонал Ингвар и посмотрел на меня так, словно я, как минимум, была Гениальным Сыщиком,тем самым, у которого нюх, как у собаки, а как максимум, не знаю, комиссаром Мегрэ или, чем чёрт не шутит, самим Шерлоком Холмсом.
– Α вы вчера точно не ссорились? - я подозрительно посмотрела на начальство. - Ты только не обижайся, Инг, но иногда ты бываешь, как бы это сказать...
