– Агата, не изображай из себя идиотку. Тебе не идёт. Показывай, как ты работаешь.
Я пожала плечами и, опустив глаза, прочитала : «Рывком стянул с девчонки майку и опустил светло-голубые чашечки лифчика. Сглотнул сухим горлом, не в силах оторвать жадно потемневшего взгляда от восхитительного вида. Медленно обрисовал контур правой груди, по спирали подбираясь к съёжившейся ареоле. Малышка снова всхлипнула,и дeмон не теряя времени подался вперёд, накрывая ртом просто умоляющий о ласке сосок, а на второй – два пальца, осторожно потереть... И получить в награду протяжный стон. Черт! Черт! Повернул голову, чтобы обласкать левую грудь и одновременно расстегнул пуговку на джинсах, просовывая руку внутрь, где уже так влажно и так тепло... Застонали оба, одновременно, в одной тональности. Девушка изогнулась в попытке уйти от настойчивых пальцев... Ну уж нет!»
Я почувствовала, как краснею. Честно говоря, читать довольно откровенную сцену и чувствовать, как по тебе скользит пристальный мужской взгляд – это не то чувство, которое я всю жизнь мечтала испытать. Поэтому я отложила страницу и, не поднимая головы, заявила:
– Не могу, когда ты смотришь.
– Зараза! – прорычал Эрато. – Вот. Отвернулся. Так лучше?
– Спасибо, - проворчала я и, сгорая от стыда, вернулась к чтению. И даже пожалела, что читаю сейчас то, что читаю, а не "Моих единственных", к примеру. Уж с ними-то я ни черта бы не смущалась и не ерзала на проклятом диванчике... И не представляла бы себя на месте той самой девчонки, с которой бесстыжий демон творил что-то совершенно невероятное, я... Я готова была сквозь землю провалиться!.. К счастью, флакончик, незаметно появившийся на подлокотнике дивана, наполнился раньше, чем закончилось моё терпение.
Я смущённо кашлянула и окликнула Эрато.
– Я готова.
Ар оглянулся. Несчастным взглядом посмотрел на меня, на «продукт», понюхал его, капнул себе из горлышка на язык и вздохнул, обречённо закрывая глаза ладонью:
– Что? – севшим от расстройства голосом спросила я. - Так плохо?
– Ну, почему же? Напротив... На вот, сама попробуй.
Ингвар протянул мне пузырёк,и я не стала отказываться. «Продукт» порадовал ярким кокосово-шоколадным ароматом, а на вкус был как жаркий день на знойном пляже. Не «Бетховен», конечно, нo есть можно.
Я не смогла сдержать рвущейся наружу улыбки. Значит, всё-таки не во мне дело! Значит, всё-таки это не я такая безрукая, а pукописи плохие! Ведь это же хорошо, правда? Или нет?
Эрато забрал у меня недочитанную рукопись и, сжимая её в руках, сел на вторую половину дивана. Вид у него был самый мрачный.
– И откуда ты только на мою голову свалилась?! – простонал он, откидываясь назад.
Возмущение? Оно появилось . А еще появилась досада и злость.
– Поверить не могу! – выдохнула я. - Ты сидишь тут, строишь из себя жертву, тогда как единственная жертва на сто этажей вокруг – это я. Я не хотела, чтобы меня похищали, не хотела жить в дрянном общежитии и работать в дoбровольно-принудительном порядке на должности читателя всякой некачественной и бездарной муры. И уж точно я не мечтала о том, чтобы слушать, какой ты бедный и несчастңый и как тебе со мной не повезло! Что-то не нравится? Не проблема! В любую секунду я готова раствориться в закате, бросив напоследок : «Adios Amigos!»
– Pero no vale la pena morir por ello, - широко зевнув, ответил мне Эрато, а я прямо-таки возненавидела его за то, что он знает испанский лучше меня,и за то, что он и не думал чувствовать себя виноватым.
– Это не стоит того, чтобы умереть, - перевёл Ингвар и бросил в мою сторону понимающий взгляд. - Когда ты уже поймёшь, чтo ничего изменить нельзя? Твоё глупое решение плыть против течения лишь тебе одной и причиняет страдания. Поверь, когда ты примешь ситуацию, всё станет намного проще.
Я молча показала этому наглецу средний палец и отвернулась, чтобы не видеть его самодовольную, вечно ухмыляющуюся рожу. И как я раньше думала, что он красавчик? Урод он! Первостатейный урод! Ненавижу.
