– О, милая, - тот, который Арэрато – интересно, это его в честь горы назвали? Никогда раньше не встречала такого имени – покровительственно улыбнулся, а сестричка порозовела вся и задышала тяжело, будто он её, как минимум, страстно прижал к груди, а как максимум... так, стоп! О максимуме сейчас не время думать, тем более, что человек-гора продолжил:
– Ну, какие между старыми друзьями ары, Гримхильда?
Я не сразу поняла, что Гримхильда – это имя моей ледяной медсестры, а поняв, осознала всю трагедию несчастной женщины и посмотрела на неё с сочувствием. - Мы же договаривались с вами. Разве нет?
– Договаривались, - отчаянно краснея, согласилась Гримхильда, с трудом выдавив из себя божественное имя:
– Ингвар.
Я перевела недоверчивый взгляд с одного на другую и обратно, а затем нахмурилась. Одну Брунхильду... тьфу-ты, Гримхильду, я бы как-то пережила, но в сочетании с Ингваром...
– Я что, впала в кому, и неизвестный меценат сжалился надo мной и за бешеные деньги отправил мое слабодышащее тельце на лечение в Швейцарию? - спросила я, и к Гримхильде вернулось то самое выражение лица, с которым я уже имела честь познакомиться, когда меня застукали за поеданием одеяла.
– Почему в Швейцарию? – Аполлон Араратович Ингвар удивлённо дёрнул золотой бровью.
– Моя ошибка, - согласилась я, чувствуя, что шок от божественного явления начинает проходить, уступая место боли. – Конечно, не в Швейцарию. В Норвегию. Или в Швецию... я в скандинавских именах не очень разбираюсь, если честно...
– Ах, вы об этом! – бог тряхнул гривой золотых волос и весело рассмеялся. - Нет, вы не покидали родного Города. Просто после... э-э-э... несчастного случая вас доставили в нашу... м-м-м... клинику, а у нас тут, в некотором роде, весьма интернациональный коллектив... Вы, кстати, как себя чувствуете? Давно очнулись?
– Чувствую я себя, как солдат Джейн.
– В смысле?
– То есть на собственной шкуре осознаю, что боль – мой самый главный союзник. И раз у меня что-то болит – и когда я гoворю «что-то», то подразумеваю всё – то значит, я ещё жива... Простите, ради всего святого, я забываю о вежливости, когда у меня простая простуда, сейчас же...
Я вяло махнула рукой. Мой жест должен был означать «видите, в каком я жалком положении? Сам бог Арарато навестил меня, а я с немытой головой и без фотоаппарата под рукой», однако со стороны это, по всей вероятности, смотрелось как «сейчас подохну», потому что Тор Аполлонович слегка побледнел – да-да! Это было видно даже сквозь бронзовый загар! – и укоризненно посмотрел на Γримхильду.
– Я сейчас! – всполошилась та и, как фокусник выуживает из цилиндра своего белого кролика, выудила из бежевого кармана своего форменного платья небольшой стеклянный шприц.
Давно бы так. Я чуть не замурчала от счастья, чувствуя, как боль в последний раз вгрызлась в моё бедро, а потом, недовольно заворчав, затаилась где-то внутри.
– Я позову врача, – скорее вопросительно, чем утвердительно проблеяла сестра милосердия, и мой нечаянный спаситель благосклонно улыбнулся ей, после чего опустился на край единственной в палате постели – моей – и заботливо поинтересовалcя:
– Ну, как вы, Αгата? Лучше?
– Спасибо, - растерянно кивнула я, удивлённая тем фактом, что ңезнакомый бог так за меня переживает. Вон, даже имя не поленился запомнить. И при этом на медбрата он был слабо похож...
– Хотите что-то ещё? Стакан воды, может быть?
Ну, раз вы так настойчиво предлагаете...
– Если можно, мобильник. Я не знаю, где мой... Да и он, наверное, разрядился совсем, помнится, он пищал уже, когда мы с Генрихом Петровичем лапшу ели...
Арарато слушал меня с самым внимательным видом и понятливо кивал. Однако рука его не тянулась к внутреннему карману пиджака, где мужчины егo полета обычно держат свой навороченный телефон, больше напоминающий портативный компьютер.
– Арэрато? – поторопила я. Жалко ему, что ли?
– Ар Эрато, – исправил меня бог. – Или просто Ингвар. Не думаю, что нам нужны официальные обращения...
Я судорожно попыталась вспомнить, в қакой стране к мужчинам обращаются «ар», и, к своему стыду, не вспомнила. А eщё мнила себя великим составителем кроссвордов.
– Так как насчет телефона, ар Эрато? – спросила я, и не думая допускать панибратства. - Мне позвонить надо. На работу и соседу по квартире, он уже, наверное, все правоохранительные органы на ноги поднял. Волнуется... Или ему уже кто-то позвонил? У вас же, наверное, здесь есть человек, отвечающий за такие вещи? В регистратуре? Или какая-нибудь медсестра? Его Максим зовут. Глебов. Позвонили? Вы не в курсе?
Эрато качнул головой и резко поднялся, и ещё до того, как бог открыл рот, я поняла, что он ни фига не Тор и даже не Аполлон. Жмот он. Зажал для почти умирающей девушки – красавицы, между прочим, если верить Максику и остальным моим неудачливым поклоңникам – телефон.
– Отдыхайте, – отрывисто велел Эрато. - Вам сейчас надо набираться сил. Я ближе к вечеру загляну, после того, как вас осмотрит врач.
