Отвернувшись, я зашагала прочь. Поняла, если останусь здесь еще хоть недолго, сорвусь. И стану посмешищем, жалкой и глупой девицей, которая таскается за кумиром. Маска слетит с моего лица и каждый увидит, поймет, что я самозванка. Не своя в этом обществе. Будто я хоть когда-то пыталась в него влиться. Я лишь имитировала причастность. Впрочем, это не единственное, в чем я была вынужднена притворяться.
Выйти из клуба решила через черный ход. Не хочу попадаться папарацци на глаза. Вечно они дежурят на тротуарах и бросаются на каждого, кто покидает пафосные места, вроде этого. А служебные двери их не интересуют. Ведь через них снуют обычно танцовщицы.
Сунув купюру охраннику, вошла в служебную зону.
Лестница оказалась круче, чем та, по которой поднимаются посетители. А также темнее. Опираясь о стену, считала ступени. Одну за одной. Пока не оказалась на нижней площадке. Здесь пахло сигаретами, сыростью и чьими-то сладкими духами. Мерцающая лампа освещала разбитую плитку на полу и исписанные маркером стены.
Снаружи, в узком переулке завывал ветер. Если бы рядом был Кейн, то непременно набросил мне на плечи куртку. "Прежний Кейн", - напомнила я себе мрачно. Тот, кем он стал сейчас, не поделился бы теплом, рискнув продрогнуть или ещё, чего доброго, простудиться. Теперь он заботился о том, как уложены его волосы, насколько хорош собственный маникюр, не блестит ли кожа на лбу и достаточно ли белы его виниры.
И как нас угораздило стать теми, кем являемся сейчас? Ведь когда-то я влюбилась в парня на байке с солнечной улыбкой и в драных джинсах. Мы сбегали с занятий в колледже, уезжали на побережье, чтобы есть хот доги, целоваться на пляже и петь под гитару. Обгоревшие на солнце, с выцветшими волосами и с песком на спинах, ехали по ночной трассе и танцевали под луной. Что с нами стало?
"Слава". Жуткое слово. Однажды я додумалась уговорить Кейна пойти на прослушивание. Потом еще на одно. И его захватила идея стать знаменитым. Если бы я знала, чем это обернется. Что случиться с моим парнем, со мной самой и с нами. Кто знал, что он заразиться этим миром и полюбит искусственные лампы сильнее расцветок?
Пребывая в мрачных раздумьях, я неловко оступилась. Каблук попал в трещину старого асфальта. Только чудом я осталась без туфли, а не сломала ногу. Подалась вперёд и проковыляла несколько шагов, едва удержав равновесие.
- Твою ж... - выругалась я сдавленно.
- У тебя на редкость грязный ротик, - раздалось справа.
Я даже отпрыгнула в сторону. Скорее от неожиданности, чем от страха. Хотя сердце и забилось пойманной птицей, но мне удалось не закричать. А то, что клатч оказался крепко прижатым к груди, ничего не значило. И пятилась я по инерции.
- Такой ты мне нравишься больше, - рассмеялся тот мужчина с террасы и в темноте сверкнула вспышка телефона.
- Идиот! - я зажмурилась.
- Повторяешься, детка.
Проморгавшись, вернулась к своей обуви, чтобы вынуть застрявший каблук из трещины. Не получилось. Плюнув на приличия, опустилась на колени. Все же повезло, что ступня освободилась, в то ведь рухнула бы и костей не собрала. Или как минимум сломала бы ногу.
- Идеальное положение для тебя, верно? - продолжал глумиться незнакомец. - Снизу быть привычнее?
- Пошел на фиг, - ответила буднично и вынула туфлю, поцарапав каблук.
Скривилась, представив во сколько обойдется реставрация. Не покупать же новую. Хотя Кейн наверняка не оценит мою попытку сэкономить.
- Ты на редкость хамоватая девица, - напомнил о своем присутствии навязчивый мужчина.
- Только потому, что ты это заслужил, - пришлось осторожно привстать на одну ногу, чтобы обуться и не засветить бельем. С этого мажора станется сфотографировать меня в такой пикантной позе.
"Сегодня явно не мой день". Эта мысль проскочила в мозгу ровно за секунду до того, как я упала. Точнее, началось падение моего тела с высоты четырехдюймовых каблуков.
Уронила сумку и всплеснула руками, напрасно надеясь удержаться на ногах.
Зажмурилась и вдруг оказалась в крепких объятьях. Воздух вырвался из лёгких сиплым звуком. Замерла, совершенно оробев, и вздохнула вязкий сокрушающий волю аромат парфюма и кожи.
- Что ж ты за...
Я ждала очередной издевки. Напряглась и уперлась в грудь мужчины ладонями. Но отчего-то он не спешил освобождать меня. Вместо этого, стиснул сильнее и по-варварски огладил ладонями спину, а затем и ягодицы. Сквозь тонкую ткань его пальцы ощущались горячими и сильными. И захотелось, чтобы они остались на мне дольше.
Музоглава 3.
- Убери лапы, - дрогнувшим голосом потребовала я.
Точнее попросила, и добавила для веса:
- Сейчас же.
- Было бы в тебе меньше желчи... - проворчал он.
- А в тебе больше мозгов!
- Меньше пафоса...
- Больше... - продолжение замерло на моих губах, когда мужчина вжал меня в себя, позволив ощутить его возбуждение.
- Куда уж больше? - с иронией поинтересовался он. - Тебе этого хватит с лихвой. Ты ведь умеешь управляться с большими дядями?
- Я буду кричать, - вспыхнула, толкая его от себя в очередной раз.
- Непременно будешь, - зашептала он мне на ухо и лизнул кожу за ним, заставляя вскрикнуть.
- Пусти!
