Смысла в этом знании всё равно было немного. Та Ничибоцу Такия была мертва. И это было грустно, жестоко, и отвратительно — и до сих пор ей аукалось еженедельными разговорами с психологами в местной психиатрической клинике. Пока, слава богам, её ответы вроде как эту женщину устраивали. Сводить счёты с жизнью Такия не собиралась, тем более из-за травли в школе. Когда тебя бьют, нужно отвечать — бить в ответ, жаловаться, писать заявления в полицию. Никакие придурки не стоили жизни. Она как-то даже выдала психологу что-то вроде «Как говорил Аватар Аанг — смерть никогда не будет ответом», на недоумённый взгляд пришлось пояснять, что это американский мультик. Потом она спохватилась — и проверила, в каком году он вышел. Оказалось, как раз в две тысячи пятом, двадцать первого февраля. Такия выдохнула, но пообещала себе быть с цитатами осторожнее.
От мыслей же о том, сколько в мире никому не нужных детей, которым некому сказать, что нужно бороться за свою жизнь, становилось тошно.
Если бы только люди чуть больше внимания проявляли к окружающим… Иногда не хватает нескольких слов, чтобы человек не впадал в отчаяние.
Именно поэтому ей так нравился Мицуя. Он не прошёл мимо, когда увидел, что какая-то девчонка попала в беду. Он помог ей. И, судя по тому, что Такия видела — помогал он не только ей. Он был по-настоящему замечательным. Когда она наблюдала за ним, вера в человечество крепла. Несмотря на царивший вокруг беспредел, хорошие люди и те, кто просто пытался выжить, были.
А ведь в будущем Япония считалась одной из лучших стран для жизни. И по количеству преступлений, кажется, находился в конце рейтинга… Оказавшись в Японии две тысячи пятого года, Такия несколько раз сталкивалась с криминальными сводками и, честно говоря… кровь от них стыла в жилах. Преступлений было не так уж и много, если сравнивать с тем, что она знала, скажем, о девяностых годах в родной стране, но… Ей больше, чем когда-либо, хотелось сделать вид, что она ничего не видела. Но забыть было невозможно.
Итак, в школе Такию, по большей части, предпочитали игнорировать, это, однако, было скорее плюсом, чем минусом. Чтобы поболтать и повеселиться у неё были Эмма и Хината. Она не нуждалась в подружках со школы. Но, даже если бы их не было, она не сильно бы страдала от изоляции — у неё было рисование. Всё свободное время Такия посвящала ему, пытаясь вернуть утраченные с перерождением навыки. Знания-то у неё были, но, чтобы набить руку, требовалось время и частая, очень частая практика.
Пока у неё не было никакой подработки, Такия уделяла всё свободное время рисованию. Пока руки работали, душа отдыхала. Процесс настолько увлекал, что пришлось, как и в прошлом, приучить себя делать домашние задания сразу же после возвращения из школы, или в школе на переменах.
Несмотря на сомнения Такии, никаких действий поклонницы Мицуи не предпринимали. Расслабляться она, однако, до перехода в старшую школу не планировала, поэтому всегда внимательно следила за дорогой, никогда не ходила через переулки и не выходила из дома после того, как стемнеет, в одиночестве, только с Такаши. С ним было не страшно. Одной попытки изнасилования ей было вполне достаточно в качестве жизненного опыта. Ей, конечно, ничего сделать не успели, но… Осадочек, как говориться, остался.
Время текло незаметно. С момента начала семестра прошло два месяца, наступил Хеллоуин. В Японии этот праздник государственным не был, но, как и рождество, они притащили его себе просто чтобы… устраивать тематические акции в магазинах и кафе. Японцы вообще обожали тематические акции. Они с Эммой и Хинатой неплохо посидели в кафе, и прогулялись по магазинам — Эмма срочно нуждалась в новых шмотках, Такия же купила себе комплект красивого белья в качестве подарка на приближающееся рождество. Потому что в декабре цены наверняка подскочат. Дешевле было порадовать себя заранее.
— Для Мицуи стараешься? — пихнув её в бок, с лукавой улыбкой уточнила Эмма, когд они вышли из магазина нижнего белья. Комплект и впрямь был кружевной, нежный и красивый, такие девушки, как она, не могли позволить себе надевать подобное каждый день. На повседневную носку обычно покупалось что-нибудь попроще. Некоторые и вовсе носили «бабушкин» вариант — майку и трусу почти-парашуты. С какими-нибудь вырвиглазными рисунками. И не носили лифчики. Японки вообще их не слишком-то жаловали, предпочитая надевать либо майки, либо… ничего. Бюстгальтеры не были тут востребованы. Во всяком случае, на текущий момент времени.
Идущая рядом Хината густо покраснела, Такия возмутилась.
— Мы ещё не зашли так далеко.
— Ну да, ну да, Баджи проболтался, что видел тебя у него дома. В его футболке. Вечером.