Действительно, на мочке уха, за которое нарисованная тетушка игриво заправляла прядь волос, виднелась крошечная дырочка. Ее невозможно было заметить издалека.
Луксур Таэр подался вперед, сузив глаза.
– Нужна сережка, – проронил он.
Я зачем-то схватилась за уши, хотя прекрасно знала, что они у меня не проколоты. К счастью, Иветта носила простенькие сережки. Она быстро расстегнула одну из них и протянула на ладони темному магу, но тот качнул подбородком в мою сторону: сейчас я была его руками.
Дрожащими пальцами я взяла сережку: если выроню, она легко может затеряться в ворсе ковра. Я осторожно протолкнула изогнутую дугу в прокол на картине. В комнате сделалось тихо-тихо, мы все не сговариваясь задержали дыхание. Раздался едва слышный щелчок, и картина отошла от стены.
Я оглянулась на луксура Таэра, он кивнул, и я потянула створку, в которую превратился портрет. Так вот где все это время скрывался сейф – прямо за картиной, и был так удачно замаскирован, что только посвященный человек мог без труда его отыскать. Нам же помогло чудо, вернее, подсказка, о которой снова и снова твердила неупокоенная душа.
– Сережка у вас в ухе, уважаемая луксурия Гранд, – сказала я. – Надеюсь, теперь вы успокоитесь. Вы ведь этого хотели, да? Чтобы мы нашли сейф?
На верхней полке лежало всего два листа бумаги. Иветта вытащила оба. Первый, заверенный печатью и подписью нотариуса, представлял собой завещание.
– «Я, луксурия Матильда Абертина Корнелия Гранд, урожденная Вертис, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение, – принялась вслух зачитывать строки Иветта, – все мое движимое и недвижимое имущество…»
Девушка скользнула глазами вниз, пропуская многочисленные перечисления принадлежавших Матильде Гранд богатств, и вдруг всхлипнула и зажала рот рукой.
– Что случилось? – испугалась я.
– «Оставляю моей племяннице луксурии Иветте Тильде Аурелии Тарис, а в случае ее смерти – ее дочерям…» О Творец, все-таки тетя переписала завещание в мою пользу! Поверить не могу!
– Что во втором документе? – сдержанно спросил мой темный маг.
– Сейчас. – Иветта вытерла слезы и развернула сложенный вдвое лист обычной писчей бумаги. – Это письмо. Письмо тети ко мне. «Дорогая Иви, если ты читаешь это письмо, я, должно быть, уже мертва…»
Иветта вскрикнула, листок выпал из ее ослабевших рук и упал на пол. Я нагнулась за ним и протянула было письмо адресату, но девушка затрясла головой.
– Прошу, прочитай ты. Мне не хватает душевных сил.
– «Дорогая Иви, если ты читаешь это письмо, я, должно быть, уже мертва, – начала я. – Я не хотела верить подозрениям, но мой муж, луксур Марко Гранд, пользуясь тем, что мой организм не переносит многие продукты, собирается меня убить. Я несколько раз чудом избегала смерти. Сначала списывала все на оплошность кухарок. Они уверили меня, что тщательно соблюдают меры предосторожности и представления не имеют о том, как креветка попала в мою суповую тарелку и почему в компот были добавлены апельсины. Мои подозрения, что к неудавшимся отравлениям причастен мой супруг, крепнут с каждым днем. Я хочу поймать его с поличным, чтобы заявить в городской дозор. Однако он умен и изворотлив и может меня опередить. Моя дорогая девочка, я переписала завещание на твое имя и оставляю в сейфе вместе с этим письмом. Завтра я собираюсь рассказать тебе, где находится сейф, жаль, что не сделала этого раньше. Отнеси мое признание в отделение, расскажи об обстоятельствах дела. Марко отправится за решетку и не сможет оспорить завещание. Ты и малышки будете в безопасности. Люблю тебя. Твоя тетя Матильда».
Так вот почему луксурия Гранд так отчаянно хотела быть услышанной, так злилась и негодовала и твердила про сережки: она не успела рассказать племяннице о сейфе, в котором хранились исправленное завещание и письмо, изобличающее убийцу.
Бледная Иветта тихо плакала, прижав к груди измятое письмо, но это были слезы облегчения.
– Ну что, разве вы не рады, что смогли помочь? – с вызовом прошептала я, обращаясь к Таэру.
– Безумно рад, – скучающим голосом изрек невыносимый маг. – Только твоя теория не подтвердилась: дело никак не связано со мной.
– Да, – признала я. – Извините.
– В науке не бывает неудачных экспериментов, – включил луксур Таэр преподавателя. – Мы доказали, что…
– Простите, что перебиваю, – сказала Иветта. – У меня к вам еще одна просьба: проводите меня в отделение. Я боюсь, что Марко не выпустит меня из дома.
– Само собой. Проводим.
– А за вашу помощь возьмите, пожалуйста, любое украшение из коллекции тети Матильды. Теперь они принадлежат мне.
– Не нужно, – качнул головой луксур Таэр.
«Ага, не нужно. А между тем счет за услуги компании-перевозчика растет, и, боюсь, не только этот счет. Но разве же благородный аристократ признается, что у него проблемы с деньгами!»
– Я вас прошу! – взмолилась Иветта. – Да вот хоть этот перстень. Эту подвеску. Или этот медальон, украшенный изумрудами.
