Если человек занят не своим делом, он теряет смысл жизни. Но если это самое «свое дело» подразумевает чистое творчество, то нередко желание им заняться наталкивается на резкое непонимание окружающих. Жизнь превращается в выматывающую борьбу, после которой не остается сил творить и радоваться чему-либо. Мир вокруг усеян опавшими перьями с крыльев, и множество людей, потерявших доступ к источнику вдохновения, заняты нелюбимым делом и злятся на всех и вся. И их ряды постоянно пополняются.И если вы без творчества ощущаете себя как рыба на песке и не чувствуете ни от кого поддержки, вооружитесь этой книгой.
Моей маме — за то, что она всегда штопала крылья моей Музе!
Наверняка, дорогие читатели, всех вас воспитывали как меня: с идеей, что книги нужно беречь, что каждая книга — драгоценность. Они — что-то волшебное. Дверь в другие миры, путь к знаниям. Многие еще помнят рассказы бабушек и дедушек о голодных временах. Когда учебниками пользовались по очереди, сдувая пылинки. Все мое детство я была окружена книгами. И примерами, как с ними нужно обращаться. И легендами о варварах, посмевших загнуть в книге уголок страницы или — не дай бог — подчеркнуть какую-то интересную мысль прямо в тексте!
Когда я переехала жить в Германию, я долго не могла привыкнуть к тому, что здесь с книгами обращаются иначе. Мои друзья-академики, у которых дома стояли на полках старинные издания, четко разделяли антикварные шедевры и книги для работы. Последние покупались по возможности подержанными, в них писали, приклеивали на половину страниц разноцветные закладки.
В ответ на мои изумленные возгласы они пожимали плечами: «Это же рабочая книга! Чем больше я с ней работаю, тем лучше она становится! Вот смотри — в следующий раз я возьму ее с полки и уже легко найду, что мне там так нравилось, ради чего я вообще снова в нее полез. Вот все мои закладки, вот тут уже подчеркнуто, что в этой главе хотелось запомнить. Я в книге обжился, потом я буду в ней жить!»
Еще больше меня шокировали современные художники, превращавшие старые книги в коллажи и скульптуры. И это касалось не только книг: меня так же коробило от исцарапанных и залитых краской виниловых пластинок, превращенных в арт-объекты старых музыкальных инструментов. Все это были вещи, с которых нас учили сдувать пылинки. А теперь?
Но времена меняются. Сегодня читателей учат: не человек должен служить книге, а книга — человеку. Делайте что вам удобно, она создана для того, чтобы принести пользу вам! Сначала читателя аккуратно подводили к идее, что «работу с книгой» можно понимать по-всякому. Что каждая книга — в душе немножко тетрадь, записная книжка, задачник. В веселых и задорных книгах по психологии начали встречаться духовные упражнения вроде: «Дайте вашему другу порисовать на этой страничке, или сделать с ней что угодно! Постарайтесь не смотреть, что он делает, и не нервничать!»
Сейчас большинство книг кричат: «Я вообще не книга», «Сбрось меня с пятого этажа!», «Выдерни из меня страничку, сверни ее в кулек и попей из него воды!» Зачем это делается? Чтобы читатель преодолел, наконец, все, что его блокирует, и просто сделал как ему удобно. В то время как мир покоряют электронные книги, хвалясь своей интерактивностью, бумажные книги обгоняют их и в этом! Не во всякой электронной книге легко найти понравившееся место. Мало где можно сделать закладки, да еще назвав и описав их по желанию. Сколько раз мы прокручивали бесконечный белый лист вверх и вниз в поисках того самого места? Или листали электронные странички, пытаясь опознать нужное по миниатюрным изображениям-превью.
В бумажную книгу можно сунуть пятерню и заглядывать в несколько мест по очереди. В нее можно натолкать закладок, написав на них нужное. Можно, если хочется, приклеить к началам разделов «ушки», раскрасить их в разные цвета. Прямо в тексте обвести строчку, чтобы потом видеть ее издалека. Можно писать дополнения на полях, рисовать, загибать страницы! И пусть такая книга перестает быть «просто книгой» — считайте, что она превращается во что-то гораздо более интересное и драгоценное: в рабочий инструмент. Ваш. Приспособленный к вашим личным пожеланиям.
Со временем я привыкла к такому обращению с книгами и много лет пытаюсь приучить своих читателей в России к тому, что «рабочая книга» — это другое. И очень интересное и удобное. Мне всегда очень приятно смотреть на мои книги, которые стали «вашими». Исписанные и изрисованные, затрепанные, набитые закладками — эти книги показывают, что в них жили. Здесь кто-то работал — над своими планами и проектами или, может быть, над собой. Здесь кто-то расположился как дома. Устроился поудобнее, чтобы задержаться надолго. Здесь кому-то было хорошо и интересно.
Эта книга — тоже интерактивная, полная заданий, возможностей написать, вырезать, приклеить, «наглядно подумать» о прочитанном. Некоторые вещи лучше перерабатываются, если попытаться после прочтения записать свои мысли, ответить себе на конкретные вопросы, привести собственный пример. Ведь по большому счету все это пишется для того, чтобы каждый разобрался в себе. А это требует активных действий.