— Гвен Лин, первый уровень, код доступа 078. Добро пожаловать в Архив. Чем я могу вам помочь? — дежурная улыбка и ни капли подозрения.
Рэй, наконец, выдохнула, только сейчас ощущая, как распирает грудную клетку, и улыбнулась. По-настоящему растянула в широченную ухмылку пухлые губы и зажмурилась от победоносного чувства, бушующего, подобно адреналину, в крови.
— Меня интересуют недописанные рукописи прошлых лет.
Голос, вопреки ожиданиям, не дрожит, Але, (черт, Рэй даже завидно), слушается беспрекословно. Она щелкнула пальцами, и на стойке появился огромный, запыленный, состаренный, для антуража, талмуд, страницы которого начали перелистываться со скоростью света. И вот тоненьким указательным пальчиком проекция, не глядя, остановила хаотичный бег пожелтевших листов и склонилась над книгой.
— Отдел номер 19, крайний от стены стеллаж, третья полка снизу.
Архив был выстроен в сознании Автора по образу и подобию университетской библиотеки. Дедушка Алексии был преподавателем философии, и его внучка часто присутствовала на лекциях, заседая с куклами за последними партами. Музы называли его «Пунктом распределения», однако для Смол это место значило гораздо больше.
Оно было точно таким, каким его запомнила юная Алексия. Огромные окна были мутными и слегка рябили, за ними не было пейзажа, со временем он стерся из памяти. Книжные стеллажи из красного дерева были шершавыми на ощупь и строгими на вид. И все же здесь было уютно. Теплого цвета стены и бесконечные фантастические миры, мирно стоящие на своих полках и дожидающиеся своего часа. В Архиве пахло… историей. Чем-то далеким и волшебным, неуловимо знакомым и в то же время новым.
Музы - натуры капризные, прихотливые, поэтому чаще всего они сами знали, что им нужно, а потому обладали свободой воли и правом выбора. И, подтверждая вышесказанное, Рэй целеустремленно неслась к указанному стеллажу. На нужной полке было пять подшитых рукописей в мягких невзрачных обложках.
Две книги Рэй отмела сразу — исторический роман и космические открытия. Ни то, ни другое ее не манило. Третий черновик был почти дописан, ему не хватало красочного финала, но проблема была в том, что муза, курирующая главную героиню, перегорела на работе. Судя по отчетам, она исчезла из сознания Автора прямо перед финальной сценой. Похоже, Алексия просто… переросла персонажей. И ни одна из новых муз так и не заинтересовалась данной историей. Музы вообще редко брались за «чужую» работу, предпочитая «лепить» персонажей от начала и до конца. Четвертая история… Рэй и вовсе позабыла про нее, как только в руки попалась пятая. Обжигающе холодная серая обложка гладким шелком скользила по ладони. От нее веяло зимой.
— Але, что насчет этой? — присев за читальный столик, задумчиво спросила Рэй, пытаясь открыть книгу. Обложка книги, в отличие от всей прочих на полке, оказалась жесткой, совершенно несгибаемой и… как вскоре поняла муза, оледенелой. Возмущенный хруст и звон ломающихся под напором настырных пальцев льдинок был тому подтверждением.
Але бесшумно опустилась напротив, подаваясь вперед, с интересом рассматривая выбор Белл. В ее карих глазах мелькали разноцветные искры, с каждой секундой ее лицо мрачнело все больше. И глядя на нее поверх раскрытой книги с белоснежными, неисписанными листами, Рэйчел испытывала чувства на грани замешательства и веселья.
— И? Что же с ней не так? — лукаво улыбнулась она, впервые наблюдая столь бурную реакцию системы на рукопись. Обычно Але заливалась соловьем, рекламируя тот или иной сюжет, но лишь от одного вида этой серой обложки проекцию передергивало. И вовсе не от холода.
— Не так? — встрепенулась система и сощурилась. — Хмм… Слишком мало информации, — со скрипом выдала она, спустя полминуты, потирая виски. — Роли не прописаны, мир ограничивается несколькими локациями, да и герой… главный герой скорее номинальный, он еще таковым не стал. Этой идее уже много лет, и она никак не хочет развиваться.
— Не хочет? — усмехнулась Рэйчел. Этот черновик привлекал ее все больше. И если бы Але не была всего лишь проекцией, она, несомненно, заметила бы, как заблестели голубые глаза Белл. — Забавно. Дело в Алексии?
— Нет, — покачала головой система. — Дело в истории. Что-то мешает ей изнутри. Возможно, она с самого начала не имела будущего.
Будущее. Рэйчел Белл не видела его для себя. Там оставалось все меньше и меньше места для нее. Но она не хотела сдаваться.
— То, что надо, — прошептала муза, завороженная ледяными линиями, что подобно бутонам снежных цветов, распускались на обложке. — Я берусь за нее!
— Гвен… вы уверены, что хорошо подумали? — сомнение на лице Але было столь явным, что Рэйчел невольно сжала руки на рукописи покрепче, чтобы не передумать, и едва не охнула от колючего холода, что, казалось, проник под кожу и ледяными змеями расползался по венам.
— Да.
Нет. Правильный ответ «нет». Вот только быть честной с каждым днем ей удавалось все труднее. И сейчас, именно сейчас Белл как никогда была сильна духом.
