Стела представляет египетского чиновника Ментусера сидящим перед столом, полным яств, которые обеспечены ему и в загробной жизни. Справа сын взывает к его душе, отец умершего несет глиняный горшок с угощением и сосуд с пивом, а дочь сидит на коленях и нюхает лотос, являвшийся в Древнем Египте символом воскресения. Фигуры даны здесь в сложном развороте: почти все тело в боковом ракурсе, а торс — фронтально. Сцена трактована достаточно условно, но в то же время изображение тонко проработано — мягкий известняк позволял это сделать. Сочетание невысокого рельефа с врезанными в камень иероглифами придает стеле особую декоративность, которая усиливается введением в композицию цвета.
Куросы — распространенные в архаическом искусстве Греции статуи юношей-атлетов или молодых воинов. Они устанавливались в честь победителей, а также на могилах. Само появление куросов говорит о том, что в греческом обществе развивалось самосознание человека, когда стали считать достойными возвеличивания не только богов, но и людей.
Статуя «Аттический курос» — типичный образец этого вида греческой скульптуры, причем довольно ранний. Высокий обнаженный юноша прямой походкой «идет» к зрителю, при этом его тело сохраняет застывшие формы, напряжены только мускулы. Облик героя почти не индивидуализирован: ровные черты, большие глаза и тень улыбки на лице — отличительные особенности всех куросов. Но его лицо удлинено, очертания рта мягки, брови чуть приподняты, а тело подчеркнуто стройно — все это наводит на мысль, что в представленной статуе нашли свое отражение особенности конкретного человека.
Краснофигурная вазопись появилась в Древней Греции примерно в 530 до н. э. и постепенно вытеснила чернофигурную. Этот килик-кратер, то есть сосуд с широким туловом, двумя ручками внизу и плоской ножкой, относится к раннему периоду краснофигурной керамики. На нем изображена сцена из «Илиады» Гомера, в которой тело Сарпедона, правителя Ликии, погибшего в схватке с Патроклом, переносят в родной город. Отец убитого, верховный бог Зевс, поручил распоряжаться этим другому своему сыну, Аполлону, который…
Тело Сарпедона, из которого течет кровь, настолько отяжелело, что переносящие с трудом поднимают его. Создается впечатление, что оно может выскользнуть из их рук. О том, что Сарпедон — герой, свидетельствует его огромный по сравнению с другими персонажами рост. Простертое тело подчеркивает плавные горизонтальные линии чаши, а стоящие фигуры придают сосуду стройность. Все изображение отличается тонкостью очертаний и гибкостью линий.
Эта мраморная голова — один из немногих фрагментов, которые сохранились от статуи императора Каракаллы, или Марка Аврелия Антонина. Он получил свое прозвище из-за любви к тунике под названием «каракалла», которую носили варвары.
Император, много времени посвящавший войне, коротко стриг волосы и брил бороду. Таким он предстает и в этом портрете. Римский историк Геродиан писал о Каракалле: «В походах он чаще всего шел пешком, редко садился в повозку или на коня; свое оружие он носил сам. Его выносливость вызывала восхищение; да и как было не восхищаться, видя, что такое маленькое тело приучено к столь тяжким трудам».
Неизвестный римский скульптор передал в этой работе суровый и воинственный нрав Каракаллы. У него низкий лоб со вздувшимися жилами, нахмуренные брови, дерзкий взгляд, выступающий подбородок. Император выглядит здесь, прежде всего, воином. Но в его портрете заметна и тень того коварства, которое было присуще этому человеку, чей облик вызывает у зрителя какое-то тревожное чувство.
