– Конечно, – пожала плечами девушка. – Если на просмотре у нее окажутся настоящие иконописные работы, то остальным оценки снизят, вроде на ее фоне никто не успевает. Если бы я хотела стать лучшей на курсе, то больше бы занималась, вместо того чтоб гадости делать. Но девчонки вроде Егоровой и Беликовой, похоже, не хотят трудиться, вот и совершают пакости. Конечно, теперь Света не сможет копировать икону – ей придется выполнять заново старые задания. Самое обидное, что не пойман – не вор, я точно знаю, что не случайно Светины работы попачкали, а намеренно. Но доказать-то не могу!
Куприянова по-прежнему тихо рыдала, не поднимая головы. Подруга принялась ее успокаивать:
– Свет, ну не плачь, пожалуйста! Хочешь, мы с Катькой и Ксюшкой поговорим? При Романе Александровиче, чтоб он понял, какие они подлые?
– Да не нужно ни с кем говорить! – всхлипнула Света. – Какая теперь разница, случайно или специально работы испортили? Я их очень долго делала, а теперь точно не успею! Мало того, по мастерству новые задания, еще историю учить! А девочки, если они специально… Не знаю, за что они так со мной? Я же со всеми пыталась дружить, помогала им… Зачем они так?..
– Да подлые они, вот и все! – в сердцах воскликнула девушка. – Завидуют. Ты только знай, что у нас в группе ты – самая способная и талантливая! Все у тебя будет хорошо на просмотре, просто меньше работ покажешь, но мы же объясним Роману Александровичу и испорченные кальки покажем! Ну, хочешь, я тебе помогу? Могу часть калек перерисовать, все равно мы с Милкой тут вряд ли задержимся, мне-то без разницы, что на просмотре поставят!
Тут я поняла, что Светина подруга – сестра Милы Нина, которая прошла на бюджетное отделение иконописи. Похоже, и правда, она одна общается с Куприяновой, пытается ее успокоить.
– Свет, давай я тебе чай или кофе куплю? – предложила Нина безутешной подруге. – Ты какой хочешь? Или, может, тебе твой принести из мастерской? Если он тебе так нравится…
– Не надо, там три пакетика только осталось. – Светлана потерла глаза кулаком. – Он же бодрящий, перед физкультурой выпью. Все равно не высыпаюсь…
– Может, принести его? – настаивала Нина. – Эх, и как ты эту гадость пьешь, по-моему, он просто отвратительный…
– Это редкий сорт пуэра, – пояснила Светлана, немного успокоившись. Ее глаза были красными, а лицо покрылось пятнами. Если б женщина пользовалась косметикой, наверняка бы вся перепачкалась черной тушью, подумала я между делом. – К нему просто привыкнуть надо… Лучше я воды обычной попью…
Нина, обрадованная, что хоть чем-то может помочь подруге, направилась к прилавку с напитками, я же осталась за столиком со Светланой.
– Сочувствую вам, – проговорила я, дабы нарушить тягостное молчание. – Жестокие они, девочки с отделения иконописи…
– Я не хочу верить, что кто-то сделал это специально, – тихо произнесла Света. – Не бывает, чтоб люди были такими жестокими, Нина ошибается… Они же все знают, как долго и трудно выполнять задания по мастерству, мне теперь придется сутки напролет все делать, чтоб восстановить работы. В конце октября будет промежуточный просмотр, если я не успею к этому времени, будут задолженности. И Роман Александрович сегодня на меня рассердился, кажется…
– За что? – изумилась я.
– Ошибку грубую сделала по миниатюре. Испортила все, потому что думала про кальку… Я даже до конца пары не смогла досидеть, нервы сдали. Нина-то поняла, поэтому за мной и пошла. Я собиралась домой поехать, прогулять остальные занятия. Хорошо, что Нина меня остановила, иначе еще больше проблем было бы…
– А почему вы преподавателю все не рассказали? – резонно заметила я. – Это же против правил – портить чужие работы!
– Так как сказать, я же не видела, что кто-то специально тушь пролил! – грустно покачала головой Света. – Он бы подумал, что я сама неаккуратной была и пытаюсь свалить все на других. Еще хуже будет, лучше все переделать заново…
Вернулась Нина, поставила рядом со Светланой маленькую коробочку яблочного сока. Куприянова машинально проткнула трубочкой упаковку и сделала несколько глотков. Поблагодарила заботливую подругу, а потом допила напиток до конца.
– Девочки, я скоро приду, – сказала Света, отставляя пустую коробку из-под сока. – Надо себя в порядок привести, у нас же сейчас рисунок…
– Тебя проводить? Ты ведь до туалета? – тут же вызвалась Нина. Куприянова отрицательно покачала головой.
– Спасибо, не нужно, я и сама дойду. Вы пока здесь будете?
Мы дружно кивнули, и Света слегка неуверенной походкой вышла из столовой.
Некоторое время мы сидели в тишине, потом Нина первая начала беседу.
– А вы на курсы ходите, вместе со Светой? – догадалась она. Я кивнула. – Меня Ниной зовут, – представилась девушка.
Я тоже назвала свое имя, а потом добавила:
– Я познакомилась с твоей сестрой, Милой. Когда я занималась, в аудитории у них живопись была, мы и разговорились.
