Я поблагодарила приятеля и повесила трубку. Итак, еще одна гипотеза оказывается ошибочной. Следовательно, приходим к выводу, что ни Катя, ни Ксюша преступления не совершали. К тому же теперь я уже не была так уверена, как раньше, что Свету убили. Может, я с самого начала шла по ложному следу и Куприянов оказался прав? Понятное дело, художник везде видит оттенки, а следователь и частный детектив – преступления. Остается ждать результатов экспертизы и копать дальше, приходить в институт и брать уроки у Кузнецова в надежде, что что-нибудь обнаружится. Если и буду дальше проводить расследование, то уже на свои собственные деньги, то есть платить мне никто за это не будет. Ладно, вопрос не в деньгах, я согласна работать бесплатно, лишь бы докопаться до истины. Все-таки могу себя назвать в некотором роде человеком искусства, а не ремесленником на детективном поприще. Я могу себе позволить самостоятельное расследование, не надеясь на материальную выгоду. Мое вознаграждение – это удовлетворение от выполненной деятельности и осознание того, что я блестяще справляюсь с работой частного детектива. А пока я собой довольна не была – пришлось признаться самой себе, что дело зашло в тупик.
Я рассеянно закурила сигарету и уставилась в экран монитора. Выделила желтым цветом имена Романа Александровича, Анастасии Кузнецовой, Катерины Егоровой и Ксении Беликовой. Эти люди, судя по всему, невиновны в предполагаемой смерти женщины. А что, если преступление совершил сам заказчик, то есть Павел Федорович Куприянов? Скажем, взбесился, что жена ему изменяет, и порешил ее собственными руками, вроде «так не доставайся же ты никому!». Потому и не хотел продолжения расследования. Нет, не сходится. Он же сам нанял меня, то есть знает, что я установила всевозможные прослушки и камеры, поэтому не станет подставляться. Киллера нанял? Тоже бред сивой кобылы. Наемный убийца действует иными методами. Так кто же, в конце концов, убийца?..
Я совсем отчаялась что-либо придумать и наудачу вытащила мешочек с гадательными костями. Достала три, подбросила на стол. Сложилась следующая комбинация: «6+21+25». Что это у нас означает?..
Трактовка оказалась не совсем понятной. «Женщины вообще не понимают, что за слабые, пугливые существа эти мужчины». Да, хотела услышать что-нибудь дельное, а получила нечто абстрактное. Скорее всего, кости указали на черты характера Кузнецова. Вроде он до сих пор боится разоблачения, а потому и подыгрывает мне, изображая из себя влюбленного в ученицу художника. Что сделаешь, второй раз обращаться к предсказанию не следует – это одно из главных правил гадания на костях.
Во вторник утром я позвонила Роману Александровичу и известила его, что появлюсь в то же время, как и вчера, то есть ко второй паре.
– Вы, надеюсь, помните наш разговор? – поинтересовалась я как бы между делом.
– Помню, склерозом не страдаю, – грубо буркнул тот. Похоже, Кузнецову я как бельмо на глазу – ненавидит меня похлеще Катерины, был бы он убийцей, точно б отправил меня на тот свет вслед за Светланой. Вот только художник – отъявленный негодяй и обманщик, вдобавок ко всему нагло использует других людей, но никак не убийца. Чтобы отважиться на такой шаг, как лишить жизни человека, требуется по меньшей мере немалая смелость. Я не говорю о преступлениях, совершенных в состоянии аффекта. Вот если бы Свету, скажем, закололи кухонным ножом, тогда можно подозревать и Кузнецова, и студенток-завистниц. Однако если Светлану убили, то сделали это расчетливо, уверена, готовились не один день. Мало того, придумали хитроумный способ лишить женщину жизни, так еще и обставили все так, что не подкопаешься. Даже я, несмотря на свой немалый опыт в расследованиях, пока не знаю, каким образом Светлану отправили на тот свет.
– У меня вторая пара мастерства у иконописцев первого курса, – сообщил мне Роман Александрович. – В аудитории живописи занимаются первокурсницы с вышивки, сядете вместе с ними.
– Хорошо, – легко согласилась я. – Да, не забудьте поставить эту голову вашего Цезаря, как обещали.
– Не Цезаря, а Сократа, – поправил тот. – И вам его рано рисовать, натюрморт вначале закончите.
– Вы закончите, – с нажимом проговорила я. – Как вы и сами уже говорили, живопись меня совершенно не интересует.
Студентки-вышивальщицы, видимо, закончили свои цветастые листики и перешли к следующему заданию. Едва я вошла в аудиторию, как увидела новую постановку – чучело белого петуха на голубовато-зеленом фоне. Наверно, натюрморт считается более сложным заданием – старенький Сергей Иванович как раз объяснял, как работать над постановкой.
