Санкт-Петербург, конец 80-х ХХ столетия. У 8-летнего Антона Глебова погибают родители, через несколько лет убивают бабушку. После побега из детского дома и двух лет жизни в Эрмитаже, Антона усыновляет бывший преподаватель живописи. Антон становится художником, но на его портретах проявляются грехи заказчиков. Клиенты возвращают портреты с просьбой устранить «пятна и тени», которые оказываются их совестью. Художник собирает картины и открывает Музей Совести.
Глава 1 Горькая начинка. Вместо пролога
Каждый, причастившийся из золотой кружки богатства, приходит ко мне, Художнику, чтобы получить свою красивую оболочку, выложенную на холст. Обменять то, что у них есть в большом количестве – деньги, на то, что есть у меня – талант. Их желание укладывается в коротенькую формулу: деньги – талант – портрет – удовлетворение. Портрет – на обозрение публики. В нём они демонстрируют свои очаровательные, зловещие или заискивающие улыбки. Громкий, редко – скрытый успех. Большое или не очень большое, по их представлениям, богатство. Всё это – яркая внешняя мишура. Фантик, который совершенно необходимо представить своему окружению.
Наивный спросит: для чего?
Ах, честные и наивные! Как для чего? Для подтверждения собственного высокого уровня благополучия. Сегодняшнего и на веки вечные статуса в обществе себе подобных – высокомерных и удачливых. Для восхождения на очередную ступень успеха. И тогда, с этой высокой башни богатства можно критично и снисходительно взглянуть на другие фантики. Сравнить со своим и удовлетворённо кивнуть головой, убедившись, что твой фантик – лучше.
Наряднее.
Больше размером.
Приятнее на хруст.
Намного ярче сверкает в ослепительных огнях рампы успеха.
Никто из моих заказчиков, придя ко мне за фантиком, не держал и в мыслях разворачивать его и показывать на картине саму конфету. Вернее, даже не её, а начинку, спрятанную глубоко внутри сладкого шоколадного чуда.
Все хотят, жаждут того, чтобы начинка, как и сама конфета, была – сладкой! И только сладкой! Потому что никому не нужны горькие конфеты, да ещё и с горькой начинкой.
– Что вы, – скажет каждый из них, каждый из нас. – Горьких конфетных начинок не бывает в природе.
Не придумали конфет с привкусом предательства.
Полынных пастилок.
Трюфелей с цианистой заливкой.
Ядовитых карамелек.
На них нет спроса, а значит, и предложения. Вот так!
Ах, так?! Не придумали… Не бывает… Может быть. Но в реальной жизни ничего придумывать не надо – она предлагает ВСЁ. И даже ядовитая начинка-сущность – бывает. Бывает! Чаще, чем можно себе представить. Намного чаще.
Сущность-начинка может быть любая.
Самая фантастичная.
Неприемлемая своей отталкивающей правдой.
Страшная уродливой наготой.
Отвратительная до рвоты.
Разлагающаяся многолетними отбросами.
Протягивающая свои лохматые щупальца к самому входу в ад.
Любая.
Как любой цвет при полном отсутствии источника света становится чёрным, так же и сущность-начинка может достичь максимально отрицательной величины.
От кипенно-белого невинного фантика – к чёрной бездне гниющего дна.
От душистой ароматной оболочки – к смердящему нутру.
От прекрасной лицевой стороны – к кишащей червями оборотной.
Каким-то непонятным образом мне удалось эту сущность-начинку моих клиентов вытащить наружу. И она встретилась нос к носу со своим, только ему подходящим, фантиком.
Со своей оболочкой.
Кожей.
С оригиналом.
Завернулась в него.
Уютно улеглась.
Умиротворённо замерла.
Эта сущность оказалась не душой. Не чувствами. Не рецепторами боли. Она оказалась Совестью. Самой обыкновенной человеческой Совестью, способной открыть своему хозяину его же собственные нравственные принципы. Показать ему их со стороны. Связать вместе его строгий практичный разум и рвущиеся наружу или утоптанные внутри эмоции.
Заставить переживать.
Заставить задуматься.
Заставить мучиться.
И – кричать от боли.
Истекать кровью.
Корчиться в муках.
Тонуть в зловонии.
Исходить гнойниками.
Искать навсегда потерянное.
Люди не могут жить и уверенно шагать вперёд без собственных нравственных принципов, определяющих рамки их жизненного пространства. Без так называемой Совести. Она – гармония сосуществования их внутреннего мира с внешним миром. И многие стараются сделать жизнь комфортнее, приспосабливаясь к факту её, Совести, существования.
Совесть не всегда удобна и желанна. Но она, как прислуга в богатом доме, непременно должна быть. Существовать как факт благополучия. И в то же время не мешать красивой жизни, путаясь под ногами со своими тряпками, вёдрами и прочими принадлежностями для наведения порядка в доме. Наведения чистоты внутри каждого из нас.
Очень многим такая прислуга-Совесть мешает. Но хочется же чистоты, свежего воздуха. И люди заставляют себя дружить с ней или жить без неё. Любым доступным способом.
Привыкают оставаться на плаву.
Выдавливать её, как мешающий на носу прыщ.
Сминают.
Покрепче запирают в шкатулку.
Прячут в дальний угол тёмного чулана ненужных воспоминаний.
Усыпляют ласковым шуршанием денежных знаков.
Нежным позвякиванием драгоценных безделушек.
Мягким журчанием голубых морских волн.
Небольшой финансовой поддержкой большого благотворительного проекта.
Или в качестве альтернативы мазохистски сдирают нежную кожу Совести жёсткой плёткой страха.
