У каждой картины своя судьба: иногда она живёт дольше своего создателя, иногда становится известнее его, а иногда погибает (нередко от рук того самого создателя), не успев «выйти в люди». Самые большие коллекции картин хранятся в музеях. Именно здесь прошлое встречается с настоящим.
Она очень любила рисовать. Ещё в детстве Её нельзя было оторвать от раскрасок и переводок. Она часами могла перерисовывать картинки из любимых книг. Но девочка выросла – стала посещать художественную студию, устроилась креативным дизайнером в рекламное агентство и часто ходила в Художественный музей в поисках вдохновения. Там, в обществе картин, Она чувствовала себя уютно и спокойно, поэтому могла часами сидеть на маленьком стульчике перед каким-нибудь мировым шедевром и переносить дух прошлого на бумагу, размышляя о связи Жизни и Времени. Всё-таки интересно: иногда картина живёт дольше своего создателя, иногда становится известнее его, а иногда погибает (нередко от рук того самого создателя), не успев «выйти в люди».
Обычно Ей никто не мешал, но однажды…
День начался как обычно: чашка кофе и горячий бутерброд, партизанский выход из дома (не дай Бог встретить соседку – не уйдёшь, пока все сплетни не выслушаешь), пробежка по «каменным джунглям» к «священному храму» – обители искусства и тишины, привычное приветствие кассира и… Хотя нет, не совсем привычное: женщина была Ей очень рада – всё-таки почти неделю не виделись (в музей никого не пускали – какой-то чудак завещал свою коллекцию картин не родственникам, а музею – бывают же такие!).
Как же Она соскучилась по этим тихим, уютным залам!
– Давно гуляете?
Интересно, кто это с таким глупым вопросом? Неужели нашёлся ещё один любитель искусства, предпочитающий посещать музей по утрам? Только не это!
– Я не гуляю! – получилось довольно грубо, но будет знать, как лезть без приглашения. – Я любуюсь произведениями искусства.
– А давайте любоваться вместе…
Вот наглость! Пустой музей, а ему общенья хочется! Музей это не то место, где… Хотя ему не объяснишь – маньяк, наверное. Лучше попытаться оторваться.
– Куда же Вы так спешите?.. Вы даже не взглянули на меня…
– А что на Вас глядеть – Вы же не «Мона Лиза»!
– А Вас интересуют исключительно мёртвые портреты?
– Нет, не исключительно!.. К тому же они не мёртвые! – Она уже буквально бежала по залам, надеясь, что этот (ну просто ЭТОТ) отстанет.
Но Он не отставал:
– Я знаю, что они не мёртвые, просто…
– Просто! Ну что, просто?! ПРОСТО Вам не с кем поговорить и Вы ПРОСТО решили поговорить со мной. Я понимаю, всё это очень ПРОСТО!
Она остановилась и резко обернулась. Перед ней стоял интеллигентного вида человек лет 30, в элегантном костюме, на груди поблёскивала золотом цепочка часов, белый накрахмаленный воротничок рубашки оттенял смуглую кожу лица. Ему не хватало шляпы и трости до классического образа истинного джентльмена. Он был смущён и, похоже, не знал, как реагировать на такой выпад. Секунду Он колебался, потом поднял на Неё грустные тёмные глаза и тихо произнес:
– Извините за беспокойство.
Почему-то стоило Ей увидеть Его, и злоба испарилась.
– Постойте. Я не хотела Вас обидеть. Просто…
– О нет, ну что Вы. О какой обиде может идти речь: я поступил бестактно и прошу меня извинить. Я понимаю, в музее хочется побыть наедине с искусством… Прошу прощения! – Он слегка кивнул головой и скрылся в соседнем зале.
В этот день Она его больше не видела. Правда, Ей почему-то хотелось думать, что его тёмные глаза тайно наблюдают за Ней из соседнего зала.
Прошло несколько дней. Каждое утро Она приходила в музей, как на работу. Раньше Она не придавала значения этой фразе, но за последнюю неделю, кажется, уловила её глубинный смысл: Она перестала получать удовольствие от проведённого в музее времени. Что-то изменилось… Целыми днями Она бродила по залам в поисках подходящей картины, но ничего не находила. Казалось, Она что-то искала, но не могла понять – что. А Ей – как любому художнику – было просто необходимо найти это «что-то» и как можно скорее, пока не началась депрессия.
Чтобы как-то развеяться, Она решила посмотреть картины из коллекции того богача, который лишил своих родственников наследства. Ох и злились же они, наверное! Как ещё в суд не подали…
Но увидеть «коллекцию сумасшедшего» (как Она её мысленно для себя назвала) Ей не удалось. Сегодня в музее звучала какая-то тихая музыка, странно знакомая и всё же неуловимая. Она пробежала по нескольким залам, но «поймать» музыку Ей не удалось. Она отчаянно завертела головой, пытаясь определить источник звука. Но мелодия стала стихать. И вдруг отчётливо зазвучала где-то рядом. Она бросилась навстречу звуку и… столкнулась в дверях зала с высоким мужчиной. Раздался щелчок, и музыка исчезла. Она опустила глаза и увидела качающиеся на цепочке часы. Видимо, крышка защёлкнулась, когда они столкнулись.
– Это Вы? Прошу меня извинить. Я так спешил… Надеюсь, Вы не ушиблись.
– Нет-нет, что Вы. Ничего страшного, – Она наконец оторвала взгляд от «маятника» и посмотрела на человека, что вежливо придерживал Её за руку, едва касаясь рукава, – это был тот самый Джентльмен. – Это я под ноги совсем не смотрю.
– Извините, я Вам помешал. Вы так спешили.
– Да нет, никуда я особо не спешила… Просто услышала музыку и решила посмотреть, откуда она.
– Музыку?
– Ну да. Это же Ваши часы сейчас «пели»?
