Мне требуется несколько секунд переварить сказанное Вовой. Что он имел в виду под «двигаться дальше, стараясь не совершать старых ошибок с новыми людьми»? Что со своей новой женой он будет вести себя по-другому? Будет проводить с ней время, спешить к ней с работы, сидеть у ее постели, когда заболеет?
- Ну да, первый блин комом, - вырывается с ироничным смешком. - Со второй женой у тебя все будет по-другому.
- У меня нет второй жены. Я не женат.
- Ну когда она появится.
- Я не думаю о ее появлении. Мне некогда этим заниматься.
Ну вот, снова мы переступили грань начальник-подчиненная. Две недели оба доблестно держались и всё-таки сорвались: перешли на личное. Вова глядит на меня с непонятно откуда взявшейся печалью в глазах. Мне тоже стало грустно.
На самом деле у нас осталось много невыясненного. Мы же очень поспешно развелись, толком не поговорив. Вова резко в один день узнал, что у него есть сын, и привел его к нам домой. Я в тот же день сказала, что мне все это не нужно. На следующий объявила Вове о желании развестись. Он моментально согласился.
Все произошло слишком быстро, а серьёзный разговор, которого так и не случилось, продолжает висеть в воздухе, словно незакрытый гештальт.
- А что насчет тебя, Яна? - Вова откидывается на спинку мягкого кресла. - Ты живешь только с кошкой или с кем-то ещё?
- Почему ты спрашиваешь? - удивляюсь вопросу.
- Просто интересно. С кем ты собиралась поехать в Аргентину?
Я в замешательстве, что отвечать. Правду? Не хочется. Но и лгать не люблю.
- Начальник не должен задавать подчиненным такие вопросы. Моя личная жизнь не имеет никакого отношения к рабочему процессу.
- Я спрашиваю не как начальник.
- А как кто?
- Как твой бывший муж.
- У бывшего мужа тоже нет права задавать такие вопросы. - Я поспешно хватаю со стола Вовы распечатанную стратегию и сую в папку с другими документами. - Позвоню сегодня директору агентства, - бормочу под нос. - Хорошего дня, пока.
Я пулей вылетаю из кабинета Вовы, но едва успев переступить порог приемной, застываю на одной точке. На диване для посетителей рядом с финансовым директором, который ожидает приема у Вовы, сидит с телефоном в руках.… Егор.
Несколько секунд я стою, не двигаясь, и рассматриваю во все глаза сына Вовы. Даже не замечаю, как мимо меня проходит в кабинет босса финансовый директор. Егор сидит на мягком диване в свободной позе, быстро бьет по экрану телефона - не то переписывается с кем-то, не то играет в игру. Рядом с мальчиком лежат объемный школьный ранец и небольшая спортивная сумка. Сам Егор одет в черные брюки и белую рубашку. Похоже на школьную форму.
Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Егор отрывает лицо от экрана телефона и поднимает на меня. Я сразу чувствую болючий удар под дых. Потому что на меня смотрит маленькая копия моего бывшего мужа. Я видела не очень много детских фотографий Вовы, но уверена на сто процентов - в десять лет мой бывший супруг выглядел идентично.
Егор рассматривает меня с таким же любопытством, как я его. Слегка прищуривает глаза. Будто пытается вспомнить.
- Здрасьте, - здоровается первым и по-доброму улыбается.
Надо же, не послал. Прогресс.
- Привет, - отвечаю тихо.
В наш с Егором зрительный контакт и короткий диалог вклинивается секретарша. Она отрывает лицо от компьютера и переводит взгляд на нас. Самое время уносить отсюда ноги, пока по компании не поползли ненужные слухи.
Я выхожу из приемной генерального директора и почти бегу к лифту. Мальчик не узнал меня - это очевидно. Но, возможно, мое лицо показалось ему знакомым, поэтому так внимательно присматривался и щурил глаза.
В своем кабинете я долго тупо пялюсь на выключенный экран компьютера. Встреча с сыном Вовы по какой-то неизвестной причине выбила у меня почву из-под ног. Почему? Я не могу объяснить.
Бесспорно, сын бывшего мужа - это определенный триггер для меня. Ну потому что общих детей у нас с Вовой не получилось, а ребёнок от другой девушки у него получился. Да, она родила сына до того, как мы с Вовой даже познакомились. Да, Вова все годы нашего брака не знал об этом мальчике. И всё же. От кого-то у Вовы есть ребёнок, а от меня у него нет ребёнка. И потеряв двоих своих детей, я должна была принять Егора с распростертыми объятиями и любить как родного. Это было для меня слишком.
Интересно, зачем Егор пришел на работу к отцу? Просто так? И часто он теперь будет сюда наведываться?
Мне с трудом удается отвлечься от ребёнка Вовы и заняться работой. Я звоню директору агентства, которое делает ребрендинг «Олимпа», и знакомлюсь с ним. По телефону мужчина производит на меня не самое приятное впечатление, и я начинаю понимать, что Вова имел в виду, когда говорил, что с ним надо быть поосторожнее. Тем не менее договариваюсь с директором агентства о личной встрече, а пиар-стратегию отправляю ему на почту.
