Вообще же, господин Карл Йорг был весьма самолюбив. Для него назначение на должность преподобного захолустной миссии было скорее ссылкой. В какой-то мере даже унизительно было ему получить место, соответствующее статусу мелкопоместного дворянчика, такого как Бискар.
Однако, после некоторых событий, которые удалось замять с помощью денег отца, его устроила возможность побыть какое-то время вдали от двора. Дождаться, пока все забудется и утихнет. А потом вернуться уже совсем в другом качестве.
К тому же это назначение давало возможность избавиться от опеки. В столице он постоянно был на виду, а в этом захолустье Карл Йорг ощутил себя свободным. Мог заниматься тем, что ему нравилось больше, чем унылая служба в миссии.
И здесь ему не надо было ни на кого оглядываться, чтобы разнообразить свой досуг.
Женщину он заметил сразу.
Бросилась в глаза. Яркая. Платье на ней хоть и было дешевое, но выглядело эффектно. Кружевное белье. В первый момент он счел ее шлюхой.
Но когда она прямо обвинила его (его!) в отсутствии воспитания и манер, мессир Йорг решил, что ошибся. Теперь он принял ее за аристократку, случайно оказавшуюся в этом захолустье. Потому что она вела себя как равная.
В тот момент он отступил, но что-то такое в женщине зацепило его. И сильно. То, как она двигалась. Стремительно и вместе с тем настороженно. Оглядывалась по сторонам. Это показалось ему подозрительным.
Мессир Йорг проследил за ней и выяснил кое-что интересное.
Племянница трактирщика?
Это меняло многое. У него сразу созрел план. То, что она самого простого происхождения, было очень хорошо. Не придется потом иметь дело с ее родней.
В женщинах мессир Йорг предпочитал покорность. Они должны были знать свое место и с радостью принимать все, что он хотел им дать. А эта была дерзкой и самоуверенной, ломать ее доставило бы ему особенное удовольствие.
И этого удовольствия Саварэ его лишил.
Но было и еще кое-что.
Преподобный не мог не заметить, что у магистра к интересующей
В миссии они застряли надолго. Потому что магистр затребовал отчетность и рылся в бумагах не хуже стряпчего. А когда дело дошло до информационных кристаллов, Саварэ и вовсе заставил его переворачивать все вверх дном. И еще подгонял постоянно.
В какой-то момент Йорг, которому пришлось срочно выдумывать объяснительную, не выдержал, спросил:
— Магистр, вы куда-нибудь торопитесь?
А тот состроил ему улыбку не хуже, чем у его дракона, и проговорил:
— Вы необычайно догадливы, преподобный. Я действительно тороплюсь. Утром мне надо быть в Лурде, а у меня еще дела в городе. Так что, будьте любезны. Продолжим!
Отвернулся и отошел к окну. Преподобный прищурился, глядя ему между лопаток. Понятно, что за дела у магистра в городе! Йорг опустил глаза на бумаги, которыми занимался. Его стало заливать черной досадой. Похоже, интересы их тут пересеклись.
А тот резко обернулся:
— Если вы закончили с отчетом, давайте займемся кристаллами. Мне нужен чистый и неповрежденный достаточной емкости.
Пришлось подавить раздражение и еще какое-то время копаться в хранилище кристаллов, вернее, в том, что от него осталось. Потом магистр записал все на кристалл и заявил:
— Всего доброго, преподобный. Надеюсь, в следующий мой визит дела в миссии будут в лучшем состоянии. То, что я вижу сейчас, и близко нельзя назвать порядком. Можете меня не провожать, я сам найду дорогу.
И вышел.
Со злости он переломил в руках пишущее перо. К сожалению, сейчас он никак не мог помешать Саварэ. Но ведь магистр не вечно будет в городе?
Настанет и его черед.
Он зашвырнул остатки пера в мусорную корзину и неожиданно заметил, как что-то блеснуло под одним из шкафов.
Когда оба инквизитора покинули таверну, в первый момент там воцарилась мертвая тишина. Потом это странное оцепенение сошло, и посетители понемногу разговорились. Но все равно вполголоса. И на бледную красавицу за стойкой тоже старались не особо глазеть.
Потому что не каждый день в «Кабаньей ноге» разворачивались такие битвы титанов. Да еще из-за бабы. Да, бывали драки пьяных мужиков, деньги не поделят, обжулит один другого или, скажем, в кости обыграет. Или, того лучше, на измене поймает. Бывало, их из ведра приходилось обливать, чтобы разнять. Но что с них взять? Народ простой.
А тут благородные господа!
Все были свидетелями разговора, состоявшегося между ними, вроде бы все о делах. Однако никто не сомневался, что схлестнулись магистр и преподобный из-за… Имени никто не называл, но все красноречиво поглядывали на женщину за стойкой.
Народ косился и тайком, полунамеками, но обсуждал. И если от магистра Саварэ, которого за глаза называли заезжим душегубом, уже знали, чего ждать, то новый преподобный — птица во всех отношениях темная.
Опять же, магистр улетит на своем драконе, а им тут жить.
Именно об этом и подумал в первую очередь дядюшка Кристоф, глядя, как его племянница нервно поправляет прическу и одергивает платье. И будь она простой бабой, выбор его был бы очевиден. Но когда имеешь дело с ведьмой, тут надо взвешивать все.
