Изложив все, Лилька в очередной раз шмыгнула носом и уставилась на Василия Петровича преданным взглядом. Всем в Дубочках было хорошо известно, куда надо бежать, когда что-то случается. Конечно, к хозяину: он поможет, разберется.
Вера во всемогущество Василия Петровича была настолько сильной, что к нему приносили даже больных младенцев, чтобы поставил диагноз и решил, что делать с ребенком. Чаще всего так и случалось. Нет, ставить диагноз Василий Петрович, конечно, не спешил, зато всегда находил возможность быстро и за собственный счет отправить ребенка в хорошую клинику, где им занимались уже профессионалы.
Лилька тоже была уверена, что если кому и под силу вернуть ей исчезнувшего Бориса, то только мужу Алены.
– Василий Петрович, – взмолилась она, – помоги! Если Борис из страны не уезжал, а назад носу не кажет, значит, с ним беда. Ты же знаешь, какой он хозяин. Ему на день своих тушканчиков оставить, и то трудно. А тут почти целая неделя!
– Лиля, но мало ли какие у человека дела. Борис – взрослый мужчина.
– Знаю я, какие у него дела, – неожиданно рассердилась Лилька. – Баба ему звонила. Сманивала!
– Почему сразу сманивала? Борис занимается мехами, пушниной. В этом бизнесе немало женщин. Наверняка ему звонила деловая знакомая.
– Деловые знакомые такими игривыми голосами не говорят! И в трубку не молчат! Что вы мне рассказываете, Василий Петрович? Или я мало этих бизнесвумен повидала? Они всегда четко и ясно докладывают, кто они такие и по какому поводу звонят. А эта как позвонила?
– Как же?
– Позвонила и говорит: «Мне бы Бориса». А у самой голос такой… – Лилька не удержалась от непечатного слова, а потом дополнила: – Как у проститутки, когда она клиента заманивает!
– Тебе могло показаться.
– Нет, мне не показалось. Я Борю поэтому звать не захотела. Сказала этой мымре, что его нет.
– А куда же она звонила? У вас в «Вальхалле» ведь стационарного телефона нет.
– На сотовый Боре она позвонила. Он в тот день телефон случайно дома оставил, вот я и ответила за него. Ничего такого, я и раньше так делала. И никогда Боря на меня за это не сердился. А тут… Разорался, ногой топнул. «Что это, – кричал, – происходит, почему в мои дела лезешь?»
– А ты номер этой звонившей запомнила?
– Не было у нее номера. Засекречен.
– Она тебе представилась?
– Да. Сказала, что Дебора звонит.
– Как?
– Дебора.
– Имя какое-то удивительное, – Алена произнесла это с таким выражением, чтобы сделать приятное Лильке, которой эта Дебора явно активно не нравилась.
– Редкое в наших краях имя, – подтвердил следом за женой и Василий Петрович. – А что эта Дебора еще сказала?
– Ничего, только Борю требовала. А когда узнала, что его нет, разозлилась, звонок сбросила. Он потом меня отругал, телефон схватил и в другую комнату разговаривать ушел. Я через стенку слышала, как он с этой бабой разговаривал.
– А как ты узнала, что именно с ней?
– По имени ее называл.
– Выходит, он ее номер знал?
– Она сама ему перезвонила. И потом еще несколько раз звонила в течение недели. Боря уже старался свой телефон без присмотра не оставлять, только привычка – это же вторая натура, вот он иногда и забывался. Я всю его записную книжку проштудировала – нет Деборы!
– Некоторые мужчины записывают имена случайных подружек шифром. Девушку Дебора звали? А Борис мог ее Димой записать.
– Всех его Дим я знаю.
– Еще как-нибудь.
– Чего теперь гадать, – вздохнула Лилька. – Но звонки этой Деборы для Бориса кое-что значили.
– Ты еще с ней говорила?
– Нет. Она звонит, а я сразу телефон – цап. И слушаю. Она молчит, и я молчу.
– Неужели Борис не ругался?
– Молчал. Мне бы еще тогда сообразить, что это не к добру, а я, дура, ничего не поняла! Думала, мой Борис навсегда. А он вон как – взял и к этой Деборе свалил. Сижу теперь вся на нервах, думаю, собирать вещички или еще погодить. Как думаете, Василий Петрович?
– Думаю, что торопиться тебе не нужно. К Деборе уехал Борис или еще к кому, в любом случае он будет недоволен, если ты уедешь и бросишь без присмотра хозяйство.
– Я к нему прислугой не нанималась. Я ведь думала, что у нас с ним любовь, что он на мне женится.
– А он обещал? – неосторожно удивился Василий Петрович, чем обидел Лильку еще сильней.
Она набычилась.
– Раз подарки дорогие дарит, значит, любит, так ведь? А если любит, значит, со временем женится.
Носастый долговязый дядечка, очень похожий на Рассеянного с улицы Бассейной, как его любят изображать на обложках детских книжек, неожиданно хмыкнул.
– Распространенное заблуждение, – авторитетно произнес он. – Ах, извините, забыл представиться. Шляпкин.
– Кто?
– Шляпкин Донат Николаевич, доктор психологии. К вашим услугам.
Любопытная Лилька и здесь не удержалась, забыла о собственном горе и пискнула:
– Психов лечите?
– Что вы, я консультирую самых обычных людей. Вы себе даже не представляете, как часто нормальные, на первый взгляд, люди оказываются не в ладах с реальностью.
Лилька не поняла и половины сказанного, а потому вытаращилась на похожего на швабру дяденьку:
– Вы сейчас о чем?
