– Девчонку нужно доставить в стационар.
– Исключено. Пока мы не возьмем негодяя, который с ней такое сделал, она будет здесь. И никто не должен знать о том, что она здесь.
– Вы хотите ее погубить?
– Напротив, – твердо произнес Василий Петрович. – Я хочу ее спасти.
– Ее надо в больницу.
– Устройте ей стационар.
– Вы понимаете, что это вам будет стоить недешево?
– За этим дело не станет, – заверил врача Василий Петрович. – Делайте все, не считаясь с расходами.
– Тогда ладно.
Врач перестал сердиться и занялся подробным осмотром пострадавшей.
– Кости у нее целы. Внутренних повреждений, несовместимых с жизнью, нет. Сердцебиение слабое, но ровное. Я поставлю ей капельницу с физраствором, который поможет вымыть из ее организма всю эту гадость, которой ее напичкали. И разумеется, рядом с ней постоянно должен кто-то находиться.
– Я могу, – вызвалась Инга. – Все равно мне на людях показываться нельзя, я же как бы больная. Вот я и посижу с Катюшей.
Никогда не забыть Инге этот день. Он тянулся невыносимо долго. Казалось, что солнце застыло на небе, не двигаясь с места. Когда бы ни подходила к окну Инга, она все время заставала солнце в одной и той же точке.
– Двигайся же! Иди! – шептала она, совсем не беря в расчет, кто и вокруг кого должен двигаться. – Скорей бы уж вечер!
Почему-то Инге казалось, что к вечеру все решится. Зло боится светлого дня, зато к ночи оно набирается сил и наглости. И она не ошиблась. Когда стемнело, от Вани поступила первая информация. Задержали человека, похожего по приметам на Сурикова – «отчима» Катюши. Об этом сообщил своим друзьям Ваня.
– Эта сволочь весь белый день где-то пряталась. Когда стемнело, заявился. Как мы и думали, за покупками ходил. Затарился так, что еще несколько дней мог носа никуда не высовывать.
– Это точно он?
– А вы не хотите спросить, кто он?
– Это что… Кто-то, кого мы с тобой знаем?
– Да. Его теперь все у нас знают.
Голос Василия Петровича дрогнул. Он до последнего гнал от себя мысль о том, что убийца Деборы и похититель ее дочери не совсем посторонний в Дубочках человек. И вот теперь приходилось признать очевидное: в Дубочки проник враг, а Василий Петрович этого врага не разглядел.
– От правды не убежишь, – вздохнул он. – Говори, кто это?
– Шляпкин.
– Кто?
Не только Василий Петрович, но и все остальные тоже были поражены.
– Наш психолог? Человек, которого я нанял, чтобы он решал семейные проблемы жителей поселка? Он – сумасшедший?
– И опасный, доложу я вам, сумасшедший.
– Но ты не ошибаешься?
– При задержании наш Шляпкин повел себя, как настоящий безумец. Нет, сначала-то он пытался нам зубы заговаривать, мол, просто прогуливался в этих местах, дышал свежим воздухом. Улыбался, зубы скалил. Но я вспомнил ориентировки, которые мне прислал Игорь на этого исчезнувшего из психушки Сергея Сурикова. Там тоже было сказано, тощий, долговязый и располагающий к себе. И меня словно обухом по голове стукнуло. Так это же, думаю, он! Наш Шляпкин! Стойте, говорю, господин Суриков, некуда вам больше гулять, догулялись вы. Теперь баста!
– А он?
– Как понял, что песенка его спета, маску доброго дядечки в одну секунду сбросил. Завыл, забился, да еще и пытался перегрызть горло одному из моих ребят.
– Как это?
– В прямом смысле этого слова, повис у парня на шее, вцепившись зубами тому в глотку, с огромным трудом удалось его оторвать. Парня увезли в больницу, кровь у него из разорванного горла так и хлестала. Выживет ли он теперь, я даже и не знаю.
Инга была не в силах поверить тому, что слышала.
– Боже мой! А я еще хотела пойти к этому Шляпкину! – воскликнула она.
– Зачем?
– Чтобы посоветоваться с ним, как нам лучше опасного маньяка и злодея в толпе других обитателей поселка вычислить. Вот бы я была хороша!
Алена порывисто обняла подругу.
– Как хорошо, что ты не успела этого сделать! Ты чудом избежала смерти.
– И где мерзавец сейчас? – спросил Василий Петрович между тем у Вани.
– Доставили к Матвею Ивановичу. Я оставил троих своих лучших ребят, чтобы караулили этого свихнувшегося дьявола.
Когда Ваня с ребятами караулил Сурикова возле стекольного заводика, он уже знал примерно, кого ему ожидать. По отпечаткам с пустых бутылок и коробок, которые Ваня раздобыл на стекольном заводе еще утром, полиции очень быстро удалось установить, что похититель Катюши и был тем самым Суриковым, разыскиваемым за побег из психиатрической клиники. И Ваня понимал, что ему, вероятней всего, придется столкнуться с тем человеком, который по причине собственного безумия мечтал отомстить матери девочки за смерть своего брата и который привел свой чудовищный план в частичное исполнение.
Не ожидал Ваня только того, что Суриков все это время ни от кого не прятался, а свободно разгуливал по Дубочкам, нацепив на себя личину доктора психологии и психиатрии Доната Шляпкина.
– Но откуда у Сурикова взялись документы на имя Шляпкина?
