Теперь мне стало окончательно ясно, что Остапчук не лгал.
Алиби у него действительно было, хотя у меня все же оставались еще некоторые сомнения: ведь Виталию Владимировичу совсем необязательно было самому, лично, убивать Марию Викентьевну, он мог и нанять кого-либо. Но этой версией пусть занимается Кирьянов. Теперь это его забота.
Я знала, что Киря сумеет вытрясти из Остапчука все, что только возможно. И если Виталий Владимирович в чем-то замешан, то после разговора с Кирей он непременно сознается в этом.
Меня по сей день беспокоили вещи, вынесенные из квартиры Марии Крамер. Они так и не всплыли на черном рынке! Значит, бандиты их где-то припрятали. В прошлый раз мне не удалось толком поговорить с соседями женщины, и я решила повторить попытку.
И от Егорова я направилась в дом, где жила Мария Викентьевна. На этот раз мне повезло больше, чем в предыдущий, и я застала одного соседа убитой женщины.
Дверь мне открыл мужчина лет тридцати в свободной майке и тренировочных трусах. В руках у него было полотенце, которым мужчина вытирал пот со лба. По его атлетически сложенной фигуре я поняла, что сосед Марии Викентьевны явно увлекается бодибилдингом, и кажется, сейчас у него время тренировки.
— Здравствуйте, — я протянула мужчине удостоверение, чтобы лишний раз не объяснять, кто я и зачем прибыла сюда.
Скользнув без всякого интереса взглядом по «корочкам», качок перевел дыхание и спросил:
— А ко мне какие вопросы? Я закон не нарушаю.
— Я по поводу недавнего убийства вашей соседки Марии Крамер.
— А, да… — протянул культурист и пошире распахнул дверь. — Ну, проходите… Извините за внешний вид, — он оглядел себя, — у меня тренировка.
— Я не отвлеку вас надолго, — я шагнула в прихожую.
— Вас, наверное, интересует, не видел ли я или не слышал чего-нибудь в тот день? — спросил мужчина на ходу, шагая по длинному коридору собственной квартиры.
— Вообще-то да, — согласилась я, идя за ним следом. — Именно об этом я и хотела поговорить.
Наконец мы добрались до гостиной, и хозяин жестом указал мне на диван.
— Располагайтесь, — бросил он, а сам подошел к столу и налил из стеклянного графина в стакан воды. — Хотите? — предложил он и мне.
Я отказалась.
— Вы были дома в тот день, когда произошло убийство? — задала я вопрос, специально построив его таким образом.
— Да, — коротко кивнул мужчина. — Но только я ничего не слышал…
— Как? — удивилась я. — А ваша соседка, с которой я уже разговаривала, сказала, что ей показалось, будто никого из соседей больше не было, — вспомнила я слова Ольги Михайловны. — Как же так получается?
— Я был дома, — прямо глядя мне в глаза, повторил мужчина. А затем добавил: — Правда, я был не один. И занят… — он еще раз многозначительно взглянул на меня. — Поэтому дверь и не открыл.
— А к вам заходили сотрудники милиции или соседка? — осведомилась я.
— Не знаю, — пожал он плечами. — Но, судя по голосам, доносившимся с лестничной площадки, там было полно народу. И менты, похоже, уже тоже приехали. Наверное, и Ольга Михайловна была…
— А во время самого убийства вы тоже находились дома?
— Да. Скорее всего. По крайней мере, до того как приехали менты, я был дома часа четыре.
— Значит, вы могли слышать какой-то шум из ее квартиры? У вас ведь общая стена? — Я кивнула на стену комнаты.
— Общая, — согласился хозяин. — Только я ничего не слышал. Мы находились в другой комнате, и только потом, когда пришли в зал, чтобы выпить кофе, услышали шум в подъезде, на лестничной клетке.
— А вы не заметили ничего или никого подозрительного? — задала я вопрос, понимая, что вряд ли мужчине это было интересно.
— Нет, — терпеливо повторил он. — Я же сказал, я был занят совсем другими делами. Но, думаю, что если бы кто-то нарочно грохотал на лестнице, то я бы наверняка услышал.
— А если бы соседка кричала в своей квартире, вы бы услышали?
Хозяин на мгновение задумался, поигрывая мускулами, потом утвердительно кивнул.
— Думаю, да. Стены-то здесь, — он демонстративно постучал по одной стене, — картонные. Если бы у Марии был шум, я бы, скорее всего, услышал…
— А если бы кто-то стал выносить из ее квартиры вещи, вы бы тоже заметили?
— Не знаю, — пожал качок мощными плечами. — Если бы шкаф, к примеру, тащили, то услышал бы, конечно… А так, если просто мелочовку какую…
— Ясно, — вздохнула я. — Значит, вы ничего и никого не видели и не слышали?
— Почему же не слышал? — внезапно сказал мужчина. — Я не говорил, что совсем ничего не слышал. Я сказал, что не слышал шума из квартиры соседей и не слышал, как что-то вытаскивали из ее квартиры. Но я слышал, как незадолго перед тем, как ко мне позвонили, кто-то разговаривал на площадке…
— Кто?! — нетерпеливо воскликнула я. — Кто разговаривал?
— Да черт его знает… Голос был мужской и, кажется, один. Такое впечатление, что мужик разговаривал сам с собой… У нас на этаже никаких мужиков, кроме меня, нет, — проговорил культурист. — А в гости тоже вряд ли кто мог прийти. Ведь рабочее время было, будний день… Так что, я думаю, это убийца и был. Или убийцы…
