Бросив взгляд по сторонам, я остановилась у двери, на которую указала женщина. В комнате было тихо. Я осторожно постучала. На мой стук никто не ответил. Я постучала еще раз. Тот же результат. Я уж было хотела спросить у соседки, уверена ли она в том, что Пахомов дома, как она сама появилась в коридоре.
— Да вы войдите, — посоветовала она. — Он спит, наверное.
— А он дома?
— Дома, дома… — кивнула соседка и скрылась за поворотом.
Я слегка надавила на ручку двери, и, действительно, комната оказалась не заперта. Дверь, тихо скрипнув, открылась, и я заглянула внутрь. На неразобранном диване на спине, закинув руку за голову, спал мужчина. Я сразу признала в нем того самого дядю Сережу, о котором упоминала Ирена и которого видела на фотографиях, — по рыжей торчащей бородке.
На всякий случай я еще раз постучала по двери, на сей раз погромче. Мужчина на диване не шелохнулся. Я прошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Подойдя к дивану, я тронула Пахомова за плечо:
— Сергей Викторович, — позвала я.
Пахомов открыл глаза и молча уставился на меня.
— Вы Пахомов? — на всякий случай удостоверилась я.
— Да, я, — Сергей Викторович приподнялся на локте.
— Здравствуйте, — я снова помахала в воздухе спасительными «корочками». — А я из милиции. Мы можем поговорить?
— Да, конечно! — спохватился мужчина. — А что случилось?
Пахомов сел на диване и принялся пятерней приглаживать взлохмаченные волосы. Затем он спустил ноги на пол и поправил на себе одежду.
— Вы садитесь, — указал он на стул. — Располагайтесь… Я сейчас, — и вышел из комнаты.
Вернулся Сергей Викторович через несколько минут, а я за это время успела рассмотреть его нехитрое жилище.
Комната была небольшая — метров десять квадратных. Заставлена и завалена самыми разными вещами. Из мебели у Пахомова были только диван, шифоньер, стол да телевизор. Еще в углу стоял маленький старый холодильник. Вот и вся обстановка.
Остальное пространство комнатки было загромождено какими-то коробками, ящиками, тюками и узлами. На шкафу лежали стопки книг, под столом — связки старых газет. На спинках стульев развешаны вещи хозяина.
Пахомов вернулся. Он умылся и причесался. Уселся на стул напротив меня и с серьезным видом взглянул в глаза:
— Я готов. Спрашивайте.
— А почему вы решили, что я буду у вас что-то спрашивать? — удивилась я.
— А потому, что я, как законопослушный гражданин, ничего не нарушал, и посему, думаю, лично ко мне у правоохранительных органов претензий быть не может. Разве что по какому-то другому поводу.
— Вы правы, Сергей Викторович, — не стала я тянуть резину. — Меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я к вам вот по какому вопросу: вы знакомы с Крамер Марией Викентьевной?
— Да, — сразу ответил Пахомов и после этого почему-то растерялся. — Я знаю такую… А что… случилось?
— Когда вы виделись с ней в последний раз? — проигнорировав его вопрос, вновь поинтересовалась я.
— Давно уже… — задумчиво произнес Сергей Викторович. А потом, помолчав немного, вдруг спросил: — Ее убили?
— Почему вы так решили? — изумилась я. Этот человек настораживал меня. С одной стороны, он сразу понравился мне своим спокойствием и доброжелательностью, а с другой — слишком уж точно Пахомов предугадывал мои вопросы. Слишком хорошо знал, о чем я собираюсь сказать в следующую секунду. И меня это слегка напрягало.
— Ну, как… Не знаю… — пожал плечами Пахомов. — Просто… обычно такие вопросы задают только в одном случае… «Когда вы виделись в последний раз?» — повторил он мой вопрос. — Так спрашивают, если человек умирает. Вернее, — тут же поправился он, — не сам умирает, а его убивают. Иначе зачем бы тогда смертью какого-то человека стала интересоваться милиция?
— Вы снова правы, Сергей Викторович, — мне ничего не оставалось, кроме как признать правоту Пахомова. — Мария Викентьевна была убита несколько дней назад в собственной квартире.
— В собственной квартире… — эхом отозвался Сергей Викторович. — А что… Кто ее?.. За что?..
— Вот это я и пытаюсь выяснить. И у меня к вам несколько вопросов.
Мне показалось, что Пахомов потерял контроль над собой. Нет, он не начал буйствовать или вести себя как-то неадекватно. Скорее, напротив, его поведение было как нельзя более адекватным в подобной ситуации. Он сидел, глядя перед собой в одну точку. Не двигался и не издавал никаких звуков. Меня он, кажется, тоже не слышал. Сергей Викторович просто потерялся от такого известия. Его как будто не было в комнате.
— Сергей Викторович! — окликнула я его.
— Да! Простите… — вздрогнул он. — Я… я растерялся… И задумался… Новость очень… очень неприятная. И неожиданная… Слушаю вас, — Пахомов снова поднял на меня внимательный взгляд серых глаз.
— Сергей Викторович, в каких отношениях вы находились с Марией Викентьевной?
— В самых замечательных, — мечтательно произнес Пахомов. — Я любил ее…
— Так когда вы виделись в последний раз? — повторила я вопрос. — Вы не могли бы припомнить поточнее?
— Нет, — покачал головой Сергей Викторович, глядя куда-то мимо меня. — Давно. Я не помню, насколько давно. Очень давно, уже несколько лет… Может, пять, может, больше…
