Он мечтательно улыбался, пока я массировала ему голову. И когда стригла волосы. И даже когда оформляла бородку и усы, хотя я просила его быть серьёзнее, иначе усы могут получиться криво, и сотрудники на заводе будут смеяться.
После многочисленных процедур я повернула его к зеркалу и поймала то самое восхищённое выражение, которое озаряло лица других моих клиентов, — стильных и ухоженных мужчин. Только, в отличие от них, Кирилл недолго любовался своим отражением. Он встал и рывком прижал меня к себе:
— Маша, прости, что раньше не спрашивал. Я был слишком самонадеян. Ты меня любишь?
— Да, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Больше жизни.
— А почему кольцо не надела? Не хочешь выходить за меня замуж?
Я достала кольцо из кармана и показала Кириллу:
— Хочу! Я обязательно его надену и выйду за тебя замуж. Но мне кое-чего не хватило, — призналась я. — Когда наши дети спросят, как мы познакомились, я хочу рассказывать, как мы ходили в кино, гуляли по берегу Карского моря и ели суши в ресторане. Мне не хватило всего вот этого — романтичного, чистого, платонического. Только для нас двоих. Понимаешь? Я хочу всё наверстать. Познакомиться с тобой заново, узнать тебя как человека, открыть тебе душу. Я даже не знаю, какая книга у тебя любимая.
Кирилл серьёзно кивнул:
— Суши здесь не достать, но в баре жарят вкусную рыбу. Её ловят местные рыбаки, поэтому она всегда свежая. На Большой земле такой нет.
— Отлично, — сказала я.
— А на завтра могу заказать морскую прогулку на яхте. Я несколько раз выходил в море, и каждый раз жалел, что тебя нет рядом со мной. Прилетели лебеди — они проводят тут лето, выращивают птенцов. Я сделал для тебя фотографии, но не отправил. Не хотел давить, напоминая о себе. Буквально по рукам себя бил. Скучал адски.
— Яхта — это здорово, — обрадовалась я. — После работы можем покататься, всё равно сейчас полярный день. Ночи такие солнечные, я бы с удовольствием посмотрела на лебедей.
И на тебя, моя голубоглазая любовь. На твой замечательный завод, который ты построил на берегу далёкого северного моря. На твой мир, который скоро станет моим.
— А хочешь, слетаем на выходные в Париж?
— На выходные не могу — полная запись. Да и паспорта у меня нет.
— Моя любимая книга — «Бойцовский клуб» Паланика. А твоя?
— «Не отпускай меня» Исигуро.
— Я говорил, что люблю тебя?
— Да, много раз.
— Можно тебя поцеловать? Или пока рано?
Это было так просто — разговаривать с ним, делиться самым сокровенным, разговаривать о будущем, о свадьбе и детях. Знать, что мы принадлежим друг другу, потому что наша любовь глубока и взаимна. Неважно, что кольцо пока не надето.
— Нет, ну целоваться-то можно, — ответила я. — Когда я употребила слово «платонический», я не имела в виду, что нам нельзя прикасаться друг к другу.
Я легонько его толкнула, он сделал два шага назад и упёрся спиной в стену. Я привстала на цыпочки и прижалась к его губам, с восторгом и изумлением вспоминая их вкус. А Кирилл запустил руку мне в волосы и крепко прижал к себе.
Чтобы не дать мне ускользнуть.
Я надела кольцо в августе, когда мы взяли отпуск и полетели в Петербург, чтобы сообщить родным о нашей помолвке. Я была знакома с Анной Николаевной и Олегом Федоровичем, но всё равно безумно волновалась. Реакция Феди и Васи меня тоже пугала. На новогодних каникулах Кирилл представил меня как близкую подругу семьи, а сейчас я стала его невестой. Как я буду выглядеть в глазах клана Ярцевых? Как наглая мухоборская парикмахерша, которая разрушила благополучный двадцатилетний брак своих клиентов? Даже моя мама, услышав, что я выхожу замуж за Кирилла, ахнула и спросила: «А как же Зоя? Вы же вроде подруги».
В том-то и дело, что подруги. Настоящие, не «вроде».
Зоя нашла наилучшее решение:
— Предлагаю отметить помолвку у меня на конюшне! Поставим на лугу шатёр, соберём близких — детей, родителей Кирилла и твоих родственников. Повеселимся на славу! Устроим такой праздник, чтобы весь Мухобор содрогнулся! С песнями, плясками и доставкой блюд из самого пафосного ресторана. Крабы, устрицы, блинчики с чёрной икрой! И толстый итальянский повар в белом колпаке, который будет жарить ягнёнка на открытом огне. Вот увидишь, все будут в восторге!
— Ну Зоя… Я бы хотела что-то поскромнее. Тихое семейное застолье, чтобы сообщить родным о помолвке.
— Никогда не скромничай! — отрезала Зоя. — Если будешь строить из себя сироту казанскую, люди подумают, что ты чего-то боишься или стыдишься. А тебе нечего стыдиться. Ты не сделала ничего плохо. Твоя любовь честная и настоящая. Ты должна держать голову высоко и с достоинством носить фамилию Ярцева.
Я ни секунды не сомневалась, что Зоя именно так бы и поступила. Задрала бы нос и вела себя, как прирождённая королева. Но я была человеком другого склада.
— Они всё равно будут думать, что я разлучница.
— Поэтому я и предлагаю отметить помолвку на конюшне. Моё присутствие сразу заткнёт всем рты. Ты видела когда-нибудь, чтобы бывшая жена устраивала праздник для новой? Вот и никто не видел! Они так удивятся, что будут судачить обо мне, а не о тебе.
