Но она всё равно ноет и даже громче. И, вцепившись в Максима, обнимает его, положив голову на грудь, закрывает глаза. Максим гладит соседку по волосам.
Я не выдерживаю, заканчивая этот цирк.
— Нормальная ты, Виолетта. Отпусти мужа, пусть идёт и живёт с первой женой. И у вас с детьми всё сложится. Разведённый мужчина — чужой мужчина. Что бы он там ни говорил.
— Ксюша?! — возмущается Дубовский.
— Ксюша?! — повторяет за ним Виолетта.
— Всё будет хорошо, Виточка, держитесь, — продолжает сопереживать Максим.
— Я постараюсь. О, — спохватившись, — я же чего пришла, там вашу машину эвакуатор грузит. Афанасий этим процессом командует.
Дубовский без перерыва поглаживает Виолетту по голове, а я усмехаюсь:
— Видимо, и у вас, Максим, бумеранг сработал.
Мы выходим на дорогу. Над ней с ленивой неохотой поднимается пыль. И, не желая опускаться, она пухлой серой змеёй тянется до самого горизонта.
Вдали исчезает машина Дубовского.
— Водителю эвакуатора не нужно думать, как разыграть друга на первое апреля, — комментирует происходящее Максим и, лениво зевнув, останавливается на середине проезжей части, абсолютно равнодушно наблюдая за хвостом исчезающего вдали старого раздолбанного эвакуатора.
— Ой, вы такой классный, — хохочет Виолетта, игриво поглядывая на Максима. Только что плакала, а уже радости полные штаны, и кокетку внутри неё уже не остановить. — Даже не расстроились, Максим. Люблю оптимистично настроенных мужчин.
— И вы ничего не сделаете? — возмущаюсь, всплеснув руками. — Там же ваш чемодан! Там ваши вещи! Надо догнать! Ещё и штраф ни за что влепят!
— Откуда только он здесь взялся так быстро? Когда помощь нужна — не дождешься.
Дубовский никуда не спешит. Самоуверенный и знающий себе цену тип. А чего я собственно так разнервничалась? Его дело. Мне-то что? Его трусы куда-то уехали.
— Это Котов-старший, родной брат Афанасия. — Вяло пожимаю плечами и, погасив своё возмущение, подробно разъясняю отчего эвакуатор здесь нарисовался так быстро: — Он крупным автосервисом заведует. Наш населённый пункт хоть и небольшого размера, но он входит в агломерацию, в состав сельского совета, и мы же примыкаем к агрогородку Большевик. И вот там Всеволод — царь и король. А уж ради младшенького он не то что эвакуатор, он ракету с Байконура притащит. Там инфраструктура развита намного лучше, да и предприятия имеются, в частности птицефабрика. Наш городок фактически слился с Большевиком. В общем, старший Котов держит эту тему. Работает и на Большевик, и на наш город.
— Эх, хороший мужчина этот Всеволод. Повезло его жене. Богатый, верный, непьющий, — вздыхает Виолетта.
Я стою по правую руку от Максима, а Вита по левую.
— А есть у Афанасия ещё какие-нибудь родственники? — смеётся Максим, всё ещё глядя на дорогу.
— Герасим, средний брат, он начальник тюрьмы.
— Но это в самом Большевике, — поправляет меня Виолетта.
— А ещё папа, — добавляю я.
— Что папа? — поворачивается ко мне Максим, неестественно наигранно приподнимая правую бровь.
— Глава администрации.
— А ну да, логично: сын — зам, папа — глава. А разве совместная работа близких родственников не ограничена законодательством?
— Так это только мамка его знала, что Афансий от главы администрации, и батя его тут уже триста лет работает. Официально-то Афанасий от Котова — директора школы.
— Ничего не понял, — принимает суровый вид Максим, — Санта-Барбара какая-то.
— Угу. Зря вы с Ксений связались. Афанасий не простит.
— Ой боюсь-боюсь, Вита.
— Вы точно решили жениться на Ксюше? — но ответить не дает, заглядывает в лицо, прямо аж в рот смотрит. — Вот мы с моим мужем познакомились, когда он ещё был женат на своей кикиморе. Но у нас так всё быстро закрутилось, что муж решил от неё уйти. И тут же переехал ко мне. И вот его эта бывшая жена, которую он лайкает, никак не угомонится.
— Ты же уже его выгнала, — грущу, устав от этого бреда.
— Дело не в этом, Ксюша. Эта ведьма постоянно звонит ему, пишет, заманивает обратно. А она, между прочим, на пятнадцать лет его старше! Как не стыдно старой молодого манить? Он говорит, что скоро кукушка у неё поедет, так сильно её к нему тянет, никак не стихнет. И ему это не в радость — голова от неё пухнет.
Мы втроём смотрим на пыльную дорогу, и если я просто стою рядом с Дубовским, то моя соседка, расположившись с другой стороны от Максима, трётся о него плечом.
— Возьмите её к себе и живите все вместе, — не выдерживаю. — Детки подружатся, всё равно они родные по папиной линии.
— Очень смешно, Ксюша, прям обхохочешься. Ты не понимаешь, какая это трагедия? Как можно уводить мужчину, который живет с другой женщиной? Можно, по-твоему, да?
— Туся, ты сейчас это серьёзно?
— Вы же поддерживаете меня, Максим? — Зачем-то касается его мускулистого предплечья Виолетта, а я, покрутив в руках лампочку, решаю вернуться в дом к детям.
Дел полно. Некогда языком чесать. Зачем я вообще тут столько времени трачу?
А из калитки, опираясь на палочку, мне навстречу выползает Анна Михайловна.
