Покойный муж оставил в наследство очень много денег, но, чтобы их получить, необходимо взять под опеку его внебрачного ребенка. Я не смогла жить под одной крышей с чужим отпрыском. Но муж явился даже с того света, что воззвать к моей совести, поселился в телефоне и теперь всячески портит мне жизнь.
Шел проливной дождь. Пришедшие на похороны люди едва спасались от него под огромными зонтами. Я была не исключением. Стояла в толпе, словно в одиночестве. Чужие лица, чужие фальшивые гримасы скорби. Да что говорить: даже мне она давалась с трудом.
Платье сидело на мне словно вторая кожа, показывая все достоинства худощавой фигуры. Вырез сзади доходил фактически до ягодиц, а спереди такое же откровенное декольте. Зато оно было черное и очень хорошо сочеталось с такого же цвета меховой накидкой. Ничего, что начало осени, мех нужно выгуливать постоянно, даже на похороны собственного внезапно почившего супруга.
На меня не попадало ни капли дождя, благодаря огромному зонту, который вместил бы несколько человек, но вместо этого предназначался для моей шляпки.
Не люблю такие унылые моменты, тем более что всем стало только легче после его ухода. Мне так точно.
В черной массе, пришедшей проводить Антона Ставицкого в последний путь, я выловила фигуры двух братьев. Сутулую худую — Кирилла, который ходил за моим мужем хвостиком, пытаясь с помощью него улучшить финансовое состояние, невозможно было перепутать. Казалось, он искренне опечален этим событием. Рядом каменной глыбой застыл Тимур. Я не видела его уже восемь лет, а сейчас с трудом могла смотреть в другую сторону.
Каждый раз, когда взгляд останавливался на высокой атлетичной фигуре, старалась опустить глаза, еще не хватало, чтобы он заметил мой интерес. Столько лет отсутствовал, надеюсь, что еще столько же его не увижу.
После церемонии на кладбище на заказных автобусах все последовали в огромный банкетный зал, который уговорил снять меня Кирилл. Я даже не подумала бы устроить такое масштабное прощание. Откровенно говоря, было совершенно не до этого.
Внезапная гибель мужа повергла меня в шок. Что теперь делать, куда бежать, как жить дальше? Восемь лет мы были вместе, а теперь я одна. Восемь лет он изо дня в день присутствовал в моей жизни, а сейчас придется научиться существовать без него.
В первый момент подумала, что теперь останусь ни с чем, но потом поняла, что теперь являюсь единственной наследницей его состояния, если только у него нет специфического завещания. Очень надеялась, что в свои тридцать два Антон не заботился о скорой смерти.
Кирилл взял свои руки управление поминками, я же, спрятавшись под темную вуаль, принимала соболезнования.
Несколько дней перед похоронами пролетели молниеносно. Я узнала грязные подробности о своем супруге, о которых только догадывалась, но не имела фактов. Его смерть раскрыла все карты.
Именно поэтому я не прятала заплаканные глаза, я прятала злорадную гримасу ото всех окружающих, ведь полиции только предстоит расследовать дело о гибели влиятельного бизнесмена Ставицкого, и мне совершенно не хочется, чтобы на допросе кто-то засомневался в искренности моей скорби. Пусть все считают, что я потеряла любимого человека, надежную опору, защитника и кормильца.
Мельком оглядев зал, Тимура не нашла и облегченно вздохнула. Только он смог бы безошибочно угадать мое настроение. А сейчас мне очень хотелось домой. Хотя нет, пожалуй, лучше в отель, где ничего не будет напоминать о почившем муже.
Взяла смартфон и тут же заказала номер в одном из самых дорогих отелей города. Не успела убрать телефон, как ко мне подошла личная помощница моего мужа. Ее наряд в откровенности соперничал с моим, вот только фигура слегка подкачала.
— Как ты? — спросила она дружелюбно.
Еще бы, никто пока не знает, чем обернется для компании смерть босса.
— Смотрела наши фотографии, мне все еще не верится, что его нет, — ответила я довольно фальшиво, для наглядности повертев смартфоном перед самым носом девушки.
— Мне тоже! — она села рядом и опрокинула стопку водки, заботливо принесенную официантом, думаю, что ее чувства не сильно разнились с моими.
Номер в отеле оказался великолепен. Открыв его магнитным ключом, я тут же почувствовала себя гораздо лучше. Здесь на меня не взирают сотни глаз, в надежде подружиться и отхватить куш от того состояния, которое предположительно оставил мне дорогой супруг. Он и вправду был очень дорогим. Я понятия не имела, в цифру со сколькими нулями оценивается его нынешнее состояние. Ничего, послезавтра все все узнают, именно на эту дату назначено оглашение завещания.
Как я и просила, в номере уже стояла пара ведерок с шампанским. После такого ужасно нудного испытания, как похороны, хотелось выпить и уснуть крепким сном. Еще в коридоре скинула с себя черные лакированные туфли на шпильках, чуть ли не сорвала платье и в одном нижнем белье рухнула на кровать.
— Молодец, Ада! Отлично справилась! — похвалила я сама себя, и мой голос эхом пронесся по огромному номеру.
