– Лариса? – спросил вроде бы знакомый женский голос. Звонили откуда-то издалека, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. И голос сопровождал какой-то тихий-тихий гул. Или что-то типа эхо. Я не смогла определиться.
– Да, – прохрипела я.
– Лариса, это Даша.
Так, начинается… Я села в кровати и потерла глаза свободной рукой.
– Да, Дашенька? Твоей душе никак не успокоиться? – я решила подыграть и попробовать выяснить как можно больше информации.
– Как я могу успокоиться, если меня убили?
– Дашенька, завтра будет отпевание. После отпевания тебе должно стать легче.
Я вспомнила себя. Мне самой на самом деле стало легче после отпевания моего любимого мужа. Я была никакая после его смерти, конечно, и после отпевания я полностью не отошла, но стало легче! Или просто попался очень хороший священник? Он со мной очень душевно поговорил. И ведь мы с Мишей обязательно встретимся там. Не можем не встретиться!
Я сказала «Даше» о муже. Пусть звонившая поверит, что я ее звонок воспринимаю серьезно.
– Не знаю, – протянула «Даша». – Но ведь меня убили. Я не смогу успокоиться, пока не буду отмщена!
– А кто тебя убил, Дашенька? Ты же должна знать.
– Лариса, вы поможете мне отомстить? Ведь за смерть такой молодой девушки, как я, нужно мстить! У меня же вся жизнь была впереди!
– А что ты хочешь, чтобы я сделала? И кто тебя убил, Даша?
– Кристина, кто же еще? Лариса, вы – единственный человек, который ко мне нормально относился в этом доме.
– А Сергей Юрьевич?
– Сергей Юрьевич не обращал на меня внимания! Я для него была пустым местом!
Голос был Дашин. Точно Дашин. Но Даша мертва! У Даши не был сестер-близняшек. И ее сразу же опознали и мать, и бабушка с дедушкой, и соседи. Ни у кого не возникло сомнений, что это она.
То есть кто-то моделирует голос Даши. То-то создается впечатление, что говорят издалека. И этот сопутствующий шум не прекращается. Да, далеко шагнула техника…
– Даша, Сергей Юрьевич – занятой мужчина. Ты сама знаешь, как мало времени он проводит дома. Он же фактически только спать приезжает…
– Лариса, я не держу зла на Сергея Юрьевича! Но я хочу отомстить Кристине. Кристина специально подмешала яд в вино, чтобы я отравилась! Да, я пила ее вино, я мерила ее одежду. А ей всего было для меня жалко! Но у нее столько всего! А у меня ничего не было! Но ей все равно было жалко! И она от меня избавилась!
– Даша, ты понимаешь, что вину Кристины нужно как-то доказать? Если я скажу следователю, или даже Сергею Юрьевичу, или кому угодно, что мне звонила ты, мне не поверят!
– Лариса, вы верите, что это я? Нам здесь дают возможность позвонить. Конечно, не всем, а тем, у кого на Земле остались незаконченные дела. У нас здесь мужчина один жене передал, где заначка, а то ей на его похороны не хватает.
– Даша, я знаю о таких вещах. Мой Миша ко мне во сне приходил. И насчет звонков я слышала. Одна знакомая своей сестре звонила, а потом оказалось, что она уже сутки как мертва. Но нужно было передать важную информацию. Дашенька, но почему ты мне звонишь? Я, конечно, все сделаю, что ты попросишь…
– Вот поэтому и звоню. А кому еще, Лариса? Сергей Юрьевич не поверит. Эта его гэбэшная цепная собака тоже.
Ого, какая у нас информация. Даже я точно не знала, откуда Петр Васильевич. И в возрасте Даши уже мало знают о КГБ – только то, что рассказывали родители и бабушки с дедушками.
– Лариса, будьте осторожны!
– Думаешь, Кристина и меня может отравить?
– Нет, я имела в виду этого старого кагэбэшника. С ним будьте осторожны.
– Хорошо, Дашенька. Спасибо, что предупредила. Дашенька, а у тебя есть какие-нибудь пожелания насчет похорон, памятника? Я все передам.
– Мама все сделает как нужно.
– Может, кому-то что-то передать?
– Я вот не знаю, кому лучше это сказать… Вы уж сами решите, Лариса.
– Что передать, Дашенька? И у меня тоже к тебе будет просьба. Ты ведь, наверное, уже встретилась с кем-то из своих умерших родственников? С бабушкой, с дедушкой? Говорят, люди встречаются.
– Да, встретилась и с бабушкой, и с дедушкой. Они не ждали меня так рано… И тоже проклинают Кристину.
Но я сама лично видела сегодня и бабушку, и дедушку! Значит, звонившая не знает, кто из родственников Даши жив. Это уже сужает круг поисков.
– Дашенька, если мужа моего увидишь…
Я всхлипнула. На самом деле всхлипнула. Хотя после смерти Миши прошло уже почти полтора года, я все равно вспоминала его чуть ли не каждый день. Да, я закрутилась с делами, с новой работой. Я сменила обстановку, я даже в этот город поехала, чтобы немного отвлечься. Старшая дочь меня очень поддержала. Она мне постоянно говорила: меняй жизнь, мама, меняй обстановку, меняй круг общения. Надо жить дальше. Отец хотел бы, чтобы ты жила дальше и наслаждалась жизнью. Ты – совсем не старая женщина, и тебе нельзя хоронить себя.
«Даша» заявила, что обязательно найдет слова, которые сказать моему мужу, да он и так все знает, а меня просила передать «тому, кому я посчитаю нужным», что мышьяк лежит в одной из старых сумок Кристины в ее гардеробной.
