– Я ее ищу уже три месяца! – продолжал вопить Попковский. Может, у него со слухом проблемы, поэтому и орет все время вместо того, чтобы купить слуховой аппарат?
– Вы меня явно с кем-то перепутали, – спокойно сказала я, расставляя чашки с блюдцами и раскладывая ложки. – Мы с вами никогда в жизни не встречались.
– Конечно! – завопил Попковский и как-то странно подпрыгнул.
Мне мультфильм вспомнился, который я недавно смотрела вместе с внучкой и дочкой. Там Колобок точно так же подпрыгивал. Попковский, правда, смотрелся гораздо комичнее.
– Да я бы вас никогда в жизни не отпустил, если бы встретил раньше! Вы понимаете, что я вас ищу уже три месяца? Я столько народу просмотрел, и никто мне не подошел! А вы здесь скрываетесь! Почему вы от меня скрываетесь?
Расставив чашки, я развернулась и пошла вон из комнаты.
– Вы куда? – истошно завопил режиссер. Мне показалось, что задрожала люстра.
Попковский попытался броситься за мной, но неизвестный мне мужчина перехватил его по пути, за что ему от меня большое спасибо.
– Она вернется. Она здесь работает.
– Она должна работать у меня!
Ни за что в жизни. Ни за какие деньги!
– Лариса – наша домработница, – рявкнула Кристина, усевшаяся рядом с отцом Иоанном, или как там его в миру. – Мы с Сержем ее не отпустим. Она – лучшая домработница из всех, кто у нас был!
Неужели оценила?
– Но я обеспечу ей славу! – заорал Попковский. Я все слышала на кухне, по крайней мере, реплики режиссера. – А у вас эта изумительная женщина заперта в доме. Ее не видят люди! А благодаря мне ее увидят миллионы!
Но мне это не нужно!
Я вернулась в комнату, на этот раз – с пакетиками чая, банкой растворимого кофе, банкой сухих сливок и сахарницей. Поставив все на стол (под вопли Попковского), сходила за чайником, который как раз вскипел, вернулась и подошла к Кристине.
Жена работодателя уже положила себе кофе в чашку, я налила кипятку. Все определились с напитками, за исключением Попковского, который прыгал вокруг меня как сумасшедший.
– Я ведь и кипятком вас могу ошпарить, – спокойно заметила я. – И хорошо если вас. А если пострадает кто-то невинный?
– Какой голос… – мечтательно произнес Попковский и аж зажмурился от удовольствия.
Я непроизвольно встретилась взглядом с одним из мужчин, которые не представились. Он пожал плечами и легко улыбнулся.
– Вы не составите нам компанию? – спросил второй не представившийся.
Я покачала головой.
– Но мы хотели бы побеседовать и с вами.
– Хотите – пойдемте на кухню. Мне работать надо.
Мужчина встал, взял свою чашку с чаем и пошел за мной. А этому-то что от меня нужно?
Попковский сделал попытку последовать за нами, но его задержали.
– Но я не могу ее отпустить! – заорал он так, что дрогнули стены. – Я искал ее три месяца!
– Ой, Лариса Михайловна, а вы, случайно, мой телефон не находили? – подал голос отец Иоанн.
– Я находила, – сказала Кристина.
«Значит, «Даша» звонила на аппарат отца Иоанна? Откуда она узнала номер?»
– Пойдем ко мне, – Кристина встала из-за стола.
Отец Иоанн последовал за ней. Неизвестный мужчина пошел за мной на кухню. Попковский так и орал.
– Этот псих на самом деле – известный режиссер? – уточнила я у мужика.
– Даже гениальный. Но ведь все гении немного того, не правда ли?
Я усмехнулась и принялась за работу. Мужчина уселся за стол и внимательно меня разглядывал.
– Вы бы хоть представились, – сказала я.
– Майор Сердюков. Виталий Васильевич. Уголовный розыск.
– Теперь уголовный розыск занимается подбитыми глазами актеров? – удивленно посмотрела я на Виталия Васильевича. – Или вас Попковский подключил? Достал ваше начальство так, что вас сюда направили? Так я под любой присягой подтвержу, что за дело он в глаз получил. Вот вы бы что сделали, если бы застали чужого мужика спящим на одной кровати с вашей женой?
Виталий Васильевич хмыкнул.
– Они что, такие идиоты, что прямо в этом доме? Когда мог вернуться муж?
Я вздохнула.
– Секса, насколько я понимаю, не было и даже не планировалось.
Виталий Васильевич удивленно вскинул брови. Я кивнула.
– Они разговоры разговаривали. Потом утомились и заснули. В одежде. Причем этот еще и в рясе был.
– Вообще я бы тоже дал в глаз и спустил с лестницы, – признался Виталий Васильевич.
– Этот отец Иоанн заявление накатал? – уточнила я, чтобы предупредить Сергея Юрьевича или хотя бы адвоката, который должен вскоре подъехать.
– Пока ничего не писал. И насчет глаза и сорванных съемок ваш хозяин будет разбираться с Попковским и адвокатом. Мы с коллегой здесь совсем по-другому делу.
Я вопросительно посмотрела на Виталия Васильевича.
– Вы бывали по адресу… – и Виталий Васильевич назвал дом на Бухарестской улице, откуда мы с Кристиной забирали отца Иоанна.
Я кивнула.
– А что вы там делали?
– Я лично отвозила Кристину.
– Вы здесь и водителем служите? – рассмеялся мужчина.
– Вообще-то нет. Это было впервые. Надеюсь в дальнейшем заниматься только своими обычными обязанностями. Но Кристина была не в состоянии сесть за руль, попросила меня.
Я пожала плечами. Виталий Васильевич попросил меня подробно рассказать о посещении квартиры на Бухарестской улице. Мне что – я рассказала.
