– Оружие? – спросила я. – Чертежи, планы поставок? Планы размещения военных баз? Каких-то наших секретных объектов?
– Наверное, что-то из этой оперы.
– Но круг покупателей такой информации очень ограничен и их еще знать надо, – заметил Сергей Юрьевич.
– Может, все делалось по заказу. За Бенсоном следили. А он допустил такой косяк.
– Но ведь любовница-то была своей, американкой, а не нашей девчонкой, – заметила я.
– Без разницы. И вообще их у него могли украсть и в другом месте. Может, держал на съемной квартире. Может… Не знаю. Пока мало информации. И наши американские коллеги не торопятся ею делиться.
– Не хотят помогать в расследовании дела?
– Хотят.
– Какое дело, если это самоубийство? – воскликнула я. – У обоих! Или есть сомнения?
– Нет, точно самоубийство в обоих случаях. Но американцы хотят получить назад документы. И одновременно не хотят раскрывать, что в них. Что-то, конечно, им пришлось сказать, чтобы получить помощь наших… Но я не думаю, что документы удастся найти. Наши не знают, что искать. Американцы не знают, где искать. Не исключено, что тоже не знают что. Как они выглядели? Диск? Флешка? Еще какой-то носитель? Если флешка, он ее в магазине выронить мог! В парке, где бегал по утрам. На тротуар, выходя из машины. Сколько таких оплошностей погубили карьеру хороших разведчиков из разных стран…
– Ты что планируешь делать? – спросил наш общий работодатель у Петра Васильевича.
– Думаю, просить Ларису Михайловну завтра отправиться в гости к Сюзанне.
Я застонала.
– Что мне там делать? Мне противно находиться в этом свинарнике!
– Я вы скажите, что я вас послал, – вставил Сергей Юрьевич. – Что я не исключаю, что мне в ближайшее время потребуется новая жена, и я отправил вас прощупывать почву. Спросите, как там у них дела с Виктором…
– И кто к ней приезжал из американцев и о чем спрашивал, – добавил Петр Васильевич.
– Она не донесет лучшей подруге Кристине насчет вашего прощупывания почвы? – посмотрела я на Сергея Юрьевича.
– Когда дело касается мужчин, они все прекращают быть подругами. Не донесет. А вам будет явно интересно послушать, что она скажет.
Вскоре я поехала домой. На этот раз у нас не было никаких гостей, но меня ждали уроки младшей и стенания старшей по поводу неустроенной личной жизни. Леша даже не звонил. Моя старшая страдала. Мне пришлось ее утешать.
– Мама, где взять мужика? Может, твой олигарх мне кого-нибудь предложит? Есть у него холостые друзья? Или сыновья друзей?
Я не стала говорить, что олигарх, вероятно, вскоре сам освободится, но мне такой зять не нужен. И Света моя ему тоже не нужна. У него к женам вполне определенные требования. Хотя моя Света наркотиков никогда не пробовала (я надеюсь), а напилась один раз в жизни, и ей было так плохо, что теперь на всех семейных праздниках она только делает по паре глотков легкого вина – и все.
Утром я с трудом встала. Устала я за последние дни. Но требовалось готовить олигарху завтрак. И где я еще столько заработаю? Да и работа не вызывала отторжения. Вначале я трудилась домработницей на автомате, а теперь мне стало даже интересно. Конечно, не полы мыть и не голубцы готовить, а происходящее в семье Сергея Юрьевича и вокруг нее. И Петра Васильевича хотелось увидеть. Мужик на работе – хороший стимул на эту работу ходить. В особенности если нет никаких коллег женского пола, которые станут мыть мне кости.
Я накормила Сергея Юрьевича, съездила в супермаркет, поставила готовиться еду, занялась домом. Кристина проснулась в отвратительном настроении, умяла остатки вчерашних голубцов с толстым куском хлеба, забыв обо всех диетах. С кофе еще и кекс съела. Скоро придется менять гардероб? Или этот режим питания только на период стресса? А что будет в случае развода?
В начале третьего приехал Петр Васильевич. Кристина с хмурым видом вышла в коридор – после того, как услышала звонок от ворот. С Петром Васильевичем поздороваться не удосужилась, даже не кивнула ему, развернулась и ушла к себе.
– Депрессия продолжается? – вопросительно приподнял брови Измайлов.
Я пожала плечами.
– Ее одну оставить можно?
– Наверное, да.
Я не считала Кристину склонной к самоубийству. Не тот она человек, чтобы налагать на себя руки! Хотя может прорезаться «Даша», которая вроде бы подталкивала Кристину к сведению счетов с жизнью. Что-то давненько «Даша» не давала о себе знать.
Я отправилась к Кристине, которая лежала на кровати, поверх одеяла, в одежде, тупо уставившись в потолок.
– Как вы себя чувствуете? – спросила я.
Кристина не ответила.
– Я сейчас уеду. Ваш муж дал мне задание…
– Делайте что хотите, – взмахнула рукой Кристина.
– Может, вам что-нибудь принести?
– Мне ничего не нужно…
Я пожала плечами и вышла из комнаты Кристины. Не нужно так не нужно.
– Какие у нас планы? – спросила я у Измайлова, когда мы выехали за ворота на его машине.
– Вначале – к соседке предыдущей жены Сергея Юрьевича. Ты слышала, что вчера говорила Ирина? Рафик нанял соседку следить за теми, кто приходит к Ирине. Или это сам Рафик сказал? Не важно.
– Так Рафик нанял. А нам она расскажет, кто ходит к Ирине?
