Сергей Юрьевич посмотрел на Измайлова, потом на меня.
Вскоре Сергей Юрьевич с Петром Васильевичем покинули особняк, а я приступила к своей обычной работе.
Кристина проснулась в половине второго. Завтракала нормально, то есть съела бутерброд с ветчиной, яичницу, кофе пила с кексом. С диетами покончено? Судя по количеству оберток от шоколадок, печенья и вафель, ее лучшая подруга Сюзанна себя ни в чем не ограничивала и при этом вес не набирала. Как будет с Кристиной – не знаю.
– Я сейчас уеду, буду только вечером, – бросила мне Кристина. – Как обычно, подготовьте все для ужина.
Я кивнула, а как только Кристина отправилась к себе переодеваться, позвонила по телефону, который мне дал Петр Васильевич.
– Спасибо, я уже на посту, – ответил незнакомый мне мужчина. – Как только выедет за ворота, последую за ней.
– Она только одеваться пошла. Это как минимум час.
– Ничего, подожду, – хмыкнул мужчина.
Кристина уехала, я занималась своими делами. Позвонил Петр Васильевич. Я надеялась, что просто так. Но оказалось, что не просто…
– Лариса, лови машину и немедленно отправляйся к дому Сюзанны, где мы вчера были. И возьми пару сумок, или сеток, или пакетов из супермаркета. Быстро! Я не могу за тобой приехать, я еду туда. До встречи!
Да что же там такое случилось?
Я выключила плиту (хотя в доме все было электрическое, газ не взорвется, но тем не менее), стиральную машину оставила, она сама выключится, когда придет время, убрала утюг и гладильную доску, оделась в новый плащ (возвращенная мне куртка осталась дома) и покинула особняк.
Остановился какой-то дядька на простых «Жигулях» (типа моих) и сразу же согласился подбросить меня до нужного места.
– Не похоже, чтобы ты здесь жила, – сказал он, когда мы немного отъехали от элитного поселка.
Я сказала, кем работаю.
– А, тогда понятно. Здесь ведь автобус какой-то ходит? У нас соседку хоронили на кладбище по этой дороге, так дочь на могилу на автобусе ездит. В городе-то хоронить дорого. Знаешь, наверное?
Я сказала, что у меня полтора года назад умер муж. И тут же вспомнила Мишу, который приснился мне сегодня ночью. Я думаю, что Миша предупредил бы меня об опасности. Но он не предупреждал. Значит, она мне не угрожает. Все закончится хорошо!
Водитель тем временем рассказывал, что всех его знакомых в последнее время или хоронили в области, или кремировали, а потом хоронили урны к родственникам. Я кивнула. Я тоже Мишу так подхоронила: денег на новый участок не было. В городе средняя семья участок купить не может – с нашими-то ценами. Да и подхоронить законно можно только к близким родственникам. Но кладбищенская мафия найдет как содрать деньги, даже если у тебя есть все документы и по закону ты не должна платить ничего лишнего… Но оказывается, что должна. И бороться с этим бесполезно.
Дядька довез меня до дома Сюзанны, мы расстались довольные друг другом. Я вышла из машины и направилась в подъезд, перед котором стояла не только машина Петра Васильевича, но еще и полицейская.
При входе в подъезд услышала крики, доносившиеся сверху. Узнала голос Кристины, голос отца Иоанна, еще кричала какая-то тетка (громче всех), мужской голос пытался всех успокоить, повторяя «Граждане! Граждане!». Когда я вышла на нужной площадке, увидела, что дверь в квартиру Сюзанны раскрыта, перед ней на площадке собралось много народу, судя по отсутствию верхней одежды – соседи. Крики доносились из квартиры. Петра Васильевича не было видно. Я запустила набор его номера, когда он ответил, сказала, где нахожусь. Он тут же вышел из квартиры и провел меня внутрь под возмущенные вопли граждан, которых сдерживали двое полицейских.
Судя по открывшейся картине, Кристина собирала вещи Сюзанны при помощи отца Иоанна. А хозяйка квартиры, которую банкир Виктор снимал для Сюзанны, проверяла, чтобы Кристина не прихватила что-то из ее вещей, но явно была готова прихватить кое-что из вещей Сюзанны. Именно по этому поводу они и ругались. Но эта тетка при всем желании не могла бы влезть в вещи Сюзанны. Платье Сюзанны могло бы в лучшем случае служить ей рукавом…
Кристина с теткой дрались чуть ли не за каждую вещь. Меня поразили познания Кристины в сфере моды. Она, призывая в свидетели собравшихся, требовала у тетки сказать, из какой коллекции какая вещь, и предлагала написать ответы на бумажках, потом сверить, вдобавок пригласить экспертов.
В результате тетка все-таки отказалась от претензий на платья, блузки, юбки, брючки, пиджаки и свитера Сюзанны. Интересно, зачем они ей? Продать хотела? Так она же явно не знает истинную цену. Обувь Кристина тоже собрала. Из-за шарфиков и ремней вышла очередная склока.
– Лариса! – вдруг заметила меня Кристина, хотя я находилась в комнате уже полчаса. – Как хорошо, что вы приехали! Помогите мне собрать вещи Сюзанны и скажите этой ненормальной, что все это – ее вещи!
– Это моя квартира! И вещи – мои! – повернулась ко мне тетка с искаженным лицом.
– Вы знаете, через какое агентство недвижимости снималась квартира? – спокойно повернулась я к Кристине.
– Я знаю, – подал голос Петр Васильевич, но смотрел на меня непонимающе.
