– Не важно, – махнул рукой Петр Васильевич, который знал.
– А как Сюзанна отнеслась к тому, что «Даша» захотела получить ее вещи?
Отец Иоанн пожал плечами.
– Но она точно сказала, что ей нужны именно вещи Сюзанны? – уточнил Петр Васильевич.
Молодой мужик задумался.
– Лучше, конечно, уточнить у Кристины… Но сейчас мне кажется, что это она сама так решила. Дайте я подумаю… Я не очень обращал внимание на тот бред, который несла Кристина. Пожалуй, она сказала, что ей звонили и Даша, и Сюзанна. Даша хотела, чтобы Кристина принесла на кладбище нарядные летние вещи, которые можно носить в раю.
– Она это пару раз повторила, – напомнила я.
– Вот-вот. А Сюзанна просила собрать ее вещи в той квартире. Тогда Кристина и решила отдать «Даше» чужие вещи, а не свои. Свои жалко. А Сюзанна когда еще появится, если просила все сложить у вас в мансарде? И помнит ли Сюзанна все, что у нее было? Вы же видели это количество барахла!
– Может помнить, – заметила я.
– Можно свалить на хозяйку квартиру, полицию, МЧС, соседей, – заметил отец Иоанн. – Или сказать, что Даше вещи Сюзанны нравились больше, чем вещи Кристины. Кристина же недавно это заявляла. Да не знаю я! Пусть между собой разбираются.
– Попробуйте выяснить, где Сюзанна, – попросил Петр Васильевич и вышел из кухни. Вероятно, пошел звонить.
Отец Иоанн восхитился моими кулинарными способностями и попросил добавки. И еще спросил, не надумала ли я сниматься в кино. Я не надумала.
Выехали мы опять на двух машинах. Приготовленную для «Даши» сумку нес до машины Кристины отец Иоанн. За руль села Кристина.
– Где нас будут ждать? – спросила я у Измайлова в его машине.
– Сюда ребята не успевают. Двое поехали вперед, чтобы занять места на кладбище. Да так и надежнее будет. Кристина-то глазастая, когда не нужно. А один пристроится на выезде из города на неприметной машине.
– Мы с тобой поедем в общину?
– Почему бы и нет? Кристина же собирается нас туда проводить и убедиться, что мы там остались. Запугала ее Дашенька! – Петр Васильевич хмыкнул. – Если эта компания постоянно снимается в массовках, я не думаю, что там сильно дурят головы людям. Возможно, просто сборище бездельников, которые сбежали от семей, работы, обязанностей. Живут в свое удовольствие, немного подрабатывают – вероятно, тоже в удовольствие, наверное, совокупляются без разбора. И алименты с таких не получишь. И долг не выбьешь.
Петр Васильевич хмыкнул и рассказал об одном знакомом, который подобным образом избежал и вроде бы до сих пор избегает оплаты долга, причем не он один. Несколько должников пристроились в секту, организованную одноклассником одного из должников. Там же оказались и несколько молодых людей, желавших избежать выполнения почетной обязанности гражданина – службы в армии.
– И ничего нельзя сделать?
– Ничего. Думаю, что перед тем, как уйти в ту секту – дело было за Уральским хребтом, – ребята (или их родственники – в случае несостоявшихся солдат Российской армии) проконсультировались с юристами. Не исключаю, что высокооплачиваемые юристы готовили всю «платформу». Или доктрину. Или как там это у них называется. А ребята потом все хорошо выучили.
– Так, с армией мне понятно, и, признаюсь тебе честно, я понимаю этих ребят и их матерей – не хочется отдавать ребенка в армию, где творится то, о чем пишут у нас в газетах, даже если только половина правда. Но ведь у должников «в миру» должно было остаться имущество… За отказ идти в армию имущество не конфискуют, а вот за отказ платить долг вполне могут.
– Они быстренько развелись с женами, написали какие-то хитрые отказы от всего мирского… Я тебе говорю: там точно были подключены очень толковые юристы. Коллекторы не смогли ничего получить. Банкиры локти кусали от бессилия. Не исключаю, что должники обо всем договаривались заранее, заранее нанимали юристов – еще до того, как пошли в банки… Так что давай заедем в этот пионерский лагерь. Мне просто интересно послушать, что здесь организовано и с какой целью.
Мне тоже стало интересно.
Первыми ехали Кристина с отцом Иоанном, мы следовали за ними. Когда мы уже выехали за пределы городской черты, Петру Васильевичу позвонили подчиненные с информацией, что они на месте, только, к сожалению, у нас в городе и его окрестностях пока не зазеленели кусты и деревья, так что скрыться в зелени не получается.
Значит, и у того, кто придет за сумкой, не получится…
Петр Васильевич предложил поискать какой-нибудь крупный памятник и скрыться за ним. Нам сказали, что ничего подобного тому, что установили на центральных аллеях и коммерческих площадках городских кладбищ нашего города, там нет, но есть большие валуны – такие, как лежат в разных частях Карельского перешейка.
– Их что, не могли убрать с кладбища? – удивленно спросил Петр Васильевич.
– Наоборот, притащили, – сказал его подчиненный.
– Зачем?
– В виде памятников. Не надо за плиту деньги платить. Если, конечно, сами тащили. Но, думаю, сами. А потом на камнях выбили имена и даты рождения и смерти.
