– Во-вторых, я лично и предположить не мог, что там останется Лариса Михайловна. Что она тогда туда придет. И меня там не было. Вы помните, Лариса Михайловна, что меня там не было? И сестра моя ушла.
– С арабом, – сказал Петр Васильевич.
– С заказчиком, – поправил мужчина в женской юбке. – И о вас она просто забыла. Можете вы это понять? Вы ей кто? И ей тогда было о чем думать, кроме вас, понимаете вы это или нет! Ей с заказчиком надо было разбираться!
– И ему демонстрировали работу изобретения? – встрял Паша.
Эдуард пожал плечами.
– Работаете только под заказ? – уточнил Паша.
– Конечно. Можете обращаться, если что. Только у нас гонорары высокие. Не уверен, что государственные структуры потянут. Мы в основном на частных заказчиков работаем. Хотя было дело – и государственные структуры обращались. Только не этой страны, конечно.
Эдуард опять усмехнулся.
– Как к вам можно обратиться? – невозмутимо спросил Петр Васильевич.
– Могу оставить электронный адрес.
– Вам так прямо пишут на электронный адрес? – воскликнул Паша. – Что хотим такие-то и такие-то документы? Не верю!
– И не верь. Я не буду тебе объяснять систему защиты. Сам не до конца понимаю. И мы далеко не за все беремся. И не пишут прямо, что хотят. Это адрес для связи. Просто для связи. Товарищ начальник, развяжешь меня? Тогда дам адресок.
Петр Васильевич встретился взглядом с Пашей и кивнул.
Они развязали Эдуарда.
Но Петр Васильевич должен был оставить за собой последнее слово.
– Ты прав, Эдуард: доказательств нет. Сейчас нет. И твоя деятельность меня не касается. Но она не касается меня, пока тебя и твоих родственников не интересуют Лопаткин и Лариса Михайловна.
– Понял. Не дурак.
– Помни: достать вас можно везде. Можно. Ты правильно сказал: на каждый сейф найдется свой медвежатник. И если ты перейдешь мне где-нибудь дорогу… Я уничтожу вас всех, если вы тронете Ларису или Сергея Юрьевича.
– Но ведь наша семья может быть еще и чем-то тебе полезна, товарищ начальник?
В машину мы садились в задумчивости.
– Петь, как ты думаешь, кто бомбу – или дымовуху – подкинул в ту квартиру, из которой я по балкону сбегала? – спросила я.
– Дядька брата и сестры, на которого машина зарегистрирована.
– Он гражданин России?
– Стасюс Кальвинскас – да. А кто-нибудь еще может быть гражданином другой страны. Нескольких стран. Я уверен, что у всех троих несколько паспортов.
– Дядька посчитал меня опасной? То есть меня все-таки хотели убить? Я же его видела, хотя понятия не имела, кем он приходится Сюзанне.
– Наверное. И наверное, на самом деле хотел заказчику продемонстрировать, что тот покупает. То есть устройство было готово, а тут еще ты нарисовалась… Сюзанна с арабом ушла, дядька вернулся. Ты же не видела, кто заходил, не слышала, кто и о чем разговаривал на кухне. А Эдуард или комедию ломал – зачем признаваться в попытке убийства? – или на самом деле не знает. Станет дядька перед ним отчитываться? Я вообще не представляю, какие в этой семейке отношения.
– А что будем делать с Людмилой Евгеньевной? – спросил Паша.
– Ничего не будем. Я считаю, что и в коньяк яд подложила Сюзанна.
– Зачем? – воскликнули мы с Пашей.
– Как раз чтобы все свалить на Людмилу Евгеньевну. Она ведь тоже знала, что у Сюзанны есть брат. От нее следовало избавляться. Например, руками органов. Да, Людмила Евгеньевна вызвала Дашу. Но дамочек – думаю – собирала эта милая семейка. Они явно думали, что быстро покончат с Сергеем Юрьевичем и Кристиной. Кристина видела этого Эдуарда. Она была их целью. А Сергея Юрьевича хотели убить для отвода глаз и чтобы свалить вину на человека, которому смерть Лопаткина была выгодна. Виновной признали бы Людмилу Евгеньевну. Но все пошло не так, как планировалось. Пришлось еще напрячься. И ведь за эту операцию они ничего не получили! Они ведь только пытались избавиться от тех, кто узнал их секрет…
«Бедная Кристина», – подумала я.
– Когда ты впервые заподозрил Сюзанну? – посмотрела я на Петра Васильевича. – Ведь заподозрил же?
– Когда отец Иоанна забыл у Кристины свой телефон. Помнишь? В ту ночь опять звонила «Даша». То есть выходило, что «Даша» – это дело рук или отца Иоанна, или Сюзанны, потому что Кристина позвонила ей вечером с того аппарата. Ей единственной, больше никому не звонила. Вот, а я вспомнил, что брат у нее все-таки был. И у отца в новом браке могли родиться дети. И Рафика Мирзоева вспомнил – как он в трусы к Сюзанне лез при всем честном народе.
– Как ты считаешь, к этой семейке можно обратиться? – спросил Паша у Петра Васильевича. – Они серьезные люди или…
– Думаю, что это высококлассные профессионалы, а как кто из них выглядит и как себя ведет – это часть маскарада. Или маскировки. Очень умелой маскировки.
