- А? – Я могла лишь глупо моргать, не в силах уложить в голове его слова, а он уже снял с плиты турку и разливал готовый напиток по маленьким кружечкам, вынутым из верхнего шкафчика. – Что значит проклятый?
- То есть то, что «бессмертный» тебя не смущает? – криво усмехнулся Джун, ставя передо мной кружку и пододвигая ближе молочник и сахарницу, после чего делая смачный глоток из своей кружечки и блаженно прикрывая глаза. – О, как мне этого не хватало…
- Меня смущает всё, - призналась честно, на этот раз залипая на его передних рельефах: выдающихся грудных, идеальных косых и восхитительных прямых, ныряющих под ткань вместе с узкой дорожкой светлых волос. – Хотя…
Без труда проследив за моим взглядом и тоже покосившись вниз, Джун неожиданно крякнул и поторопился вернуться к сковороде. То есть встав ко мне задом.
- Кроха, мне бесспорно льстит твоё внимание, но я предпочитаю женщин постарше. Как минимум совершеннолетних. Так что сразу себе уясни, между нами ничего не будет и быть не может как минимум ещё лет пять.
- Меня зовут Селестина, - произнесла, скрипнув зубами, потому что он был прав.
Между нами ничего не может быть. Ни-ког-да. И признаваться ему, что проклята и навсегда останусь четырнадцатилетней, я не собиралась. Вот ещё!
- Так что там с твоим проклятием? – поинтересовалась, отпивая первый глоток восхитительно крепкого кофе, не став портить его ни молоком, ни сахаром. Кстати, откуда у нас свежее молоко?
- Не бери в голову, - отмахнулся мужчина, чем мгновенно меня рассердил. – Расскажи лучше о себе. Твой фамильяр крепкий орешек, удалось вытянуть из него лишь самое основное.
- Кстати, где он? – нахмурилась, отмечая для себя ушлость этого подозрительного типа и то, с какой легкостью он меняет неугодные ему темы.
- Вызвался добыть мне подходящую одежду.
Джун снова умудрился меня удивить и пока я формулировала в голове новый вопрос, поставил передо мной тарелку с идеальной глазуньей, аппетитным стейком и небольшой горкой чуть обжаренных свежих овощей. Себе наложил порцию раза в три больше, сел напротив, пожелал приятного аппетита и активно набросился на еду, давая понять, что ближайшие минуты его рот занят.
Вскользь отметив, что он не чужд манерам и ест быстро, но аккуратно, не чавкает и правильно держит столовые приборы, я тоже сосредоточилась на завтраке и следующие десять минут за столом стояла тишина, разбавляемая лишь редким стуком приборов о тарелки.
Мысленно признав, что готовит он отлично и держит себя действительно, как хозяин, а не как незваный гость, задумалась над его словами. Бессмертный. Проклятый. Адепт первостихий.
Вот это я влипла!
- Селестина, я жду рассказ, - напомнил о своём желании Джун, когда наши тарелки опустели, а по кружкам была разлита вторая порция кофе.
Приглушив недовольство, потому что не отказалась бы услышать сначала его рассказ, я скупо улыбнулась и выдала крайне урезанную версию происходящего:
- Три года назад я получила в наследство этот дом. Мы с Мадлен состояли в весьма далеком родстве и я понятия не имею, почему она назначила своей наследницей именно меня, а не кого-то ещё. Месяц назад в моей жизни произошла досадная неприятность… - я нервно переплела пальцы, глядя на них, но точно зная, что Джун не сводит с меня пытливого взгляда, - и родственники поддержали моё желание пожить некоторое время вдали от столичной суеты. Вот, собственно, и всё.
- Не всё, - не согласился мужчина и я подняла на него хмурый взгляд исподлобья. – Ты ведь ведьма?
- Да.
- Специализация?
- Проклятия, - усмехнулась тонко.
- Конечно, - поморщился. – Глупый вопрос. Лет тебе сколько, кроха? Почему взрослые отпустили тебя в эту глушь? Ты основы хотя бы знаешь?
А вот это уже обидно прозвучало!
- К твоему сведению, я закончила университет с отличием, - не удержалась от злобного шипения, но особого эффекта это не возымело, Джун лишь слегка приподнял белесую бровь, явно не веря. – И гораздо старше, чем выгляжу!
- Гораздо, это на сколько? – хмыкнул. – На пару месяцев?
- Иди к черту! – рыкнула, впервые за долгие годы не сумев вовремя сдержать от рождения взрывной темперамент и чувствуя, как колеблется между нами пространство, грозя оформиться в реальное проклятие, даже несмотря на моё магическое истощение.
- За языком следи! – строго осадил меня Джун, явно почуяв то же самое. – Что ты как перестарок истеришь от вопросов о возрасте? Четырнадцать хоть есть?
- Есть, - скрипнула зубами, не собираясь сообщать ему, что мне в два раза больше.
Почему?
Было стыдно. Проклятая проклятийница с уровнем дара гораздо выше среднего. Что может быть позорнее? А всё ушастая мразь, чтоб ему беспрестанно икалось! Умудрился же при своем основном целительском (светлом!) даре откопать где-то универсальное заклинание проклятия и трансформировать его так, что оно легло на меня, как родное!
