Двадцать третий век. Ойкумена (обитаемый человечеством мир) вышла из колыбели Земли представляла из себя пестрое лоскутное одеяло из самых разных политических, национальных, этнических, расовых, идеологических, да каких угодно, сообществ. От пиратских республик в малоосвоенных районах космоса, практиковавших рабовладение и посткапиталистических диктатур, до анархо и техно-коммунистических коммун, отрицавших частную и личную собственность вместе с традиционными семейными отношениями. … Кинжал с капустным хрустом вошел в живот русского, обожгло болью и он отчетливо понял, что сейчас умрет. Что ему остались считанные мгновения. Однако он был еще жив. Сандро слишком поздно понял, что чересчур приблизился к обреченному, как он думал, противнику.Рука русского выстрелила вперед и кинжал мягко, словно в масло, вонзился между ребер в сердце победно скалящегося Сандро.
К середине двадцать третьего века человечество освоило космос вплоть до минеральной кладовой Солнечной системы – пояса астероидов. Сотни миллионов проживало в космических станциях: от маленьких – для сотни-двух шахтеров до колоссальных, на многие миллионы человек колоний О'Нила 3 типа. Алексей Гирей, происхождением из знаменитого ханского рода владык Крыма, по матери наполовину русский, родился на станции «Новый Кавказ» недалеко от Паллады – одного из крупнейших астероидов. Ему было тринадцать, когда на отцовский дом напал спецназ одного из крупнейших объединений человеческих колоний в космосе: Содружества англосаксонской демократии, отец погиб, Алексей выжил чудом, получив тяжелое ранение. Мать еще раньше погибла в автоаварии. Кунак
Тишина, которую не нарушал даже рассерженной гадюкой шипящий прохладный ветер, вырывавшийся из узкого воздуховода на потолке рубки. Холодно подмигивал десятком экранов и сотнями безразличных огоньков: синих, голубых, оранжевых и зеленых пульт управления корабля. Его мертвящее сияние смешивалось с немигающими искрами звезд, заглядывающих в лобовое стекло. Разноцветные отблески делали лицо невысокого, но крепкого парня, перед пультом, старше и суровее. Очерчивали резкие тени вокруг тонких, хорошо очерченных губ, заостряли прямой, с едва заметной горбинкой нос. Широкие, иссиню-черные, нахмуренные брови, придавая васильковым глазам мрачное, обреченное выражение. За широкой спиной парня пряталась поразительно красивая девушка с резкими до дикости чертами лица. А у входа в рубку сверкала металлом «статуя» двухсоткилограммового аватара, дистанционно управляемого офицером-пограничником русского анклава – «Нового Валдая». Решалась судьба Алексея и его невесты Милы: жить им или умереть. Переговоры водителя аватара с куратором из службы безопасности колонии «Новый Валдай» как поступить с опасными пленниками, затягивались. Совсем рядом по космическим масштабам – в нескольких десятых световой секунды (световая секунда – 299 792,458 км) на границе русских владений висел корабль с Мурадин-беем, ожидавшем – пойдут русские на его условия или нет? Старый пират жаждал мести. Кровавой и безжалостной, чтобы все убедились: по-прежнему крепка рука и непреклонна его воля.
Алексей повернул голову в сторону аватара. Блестящее металлом лицо было бесстрастным и равнодушным.
Секунды медленно, но неумолимо проваливались в Вечность и вместе с ними таяла надежда.
Неужели все напрасно? Побег, мечты, планы? Зачем русским проблемы и беглецы из логова пиратов? Нет, не дадут им убежища. На миг охватило ощущение ужаса и безнадежности.
Парень судорожно дернул кадыком, краска залила лицо, следом шею.
«Умирать, так с музыкой», – неизвестно откуда пришла мысль.
