– И еще, – ее губы изогнулись в улыбке, – согласно моему убеждению, нет ничего лучше хорошего куска пиццы.
– Это просто смешно!
– Не будьте таким снобом. Кроме того, эти продукты лучше, чем то, что вы ели все последнее время, одному богу известно сколько. Как я понимаю, это крекеры, консервированная фасоль и хлопья для завтрака.
Ее слова были не лишены смысла. Мак не обращал внимания на то, что ел. Фактически чем более безвкусной и ненатуральной была еда, тем лучше. Ведь это его амбициозные поиски совершенства едва не лишили жизни молодого парня и…
В груди все сжалось. Неуверенно протянув вперед руку, Мак опустился на стул, стоявший у стола. Он должен помнить, что сейчас самое важное. Он хотел сделать все, что можно, чтобы успокоить Расса, но не терять из виду самое главное – а это была расплата по счетам.
Теплая рука, коснувшаяся его плеча, привела Мака в себя.
– Мак, с вами все в порядке?
Он кивнул.
– Не обманывайте меня. Может, вызвать врача?
– Нет.
– Рассел говорил мне, что физически вы здоровы.
– Так и есть. – Он вдохнул. – Просто я не люблю разговоры о еде и готовке.
В ее зеленых глазах отразилось понимание.
– Потому что это напоминает вам про несчастный случай?
Это напоминало Маку обо всем, что у него было. И обо всем, что он потерял.
Почувствовав, как Мак напрягся от ее прикосновения, Джо отдернула руку. Ее вдруг обожгло осознание того, что, даже будучи не в лучшей физической форме, он оставался мужчиной. Под тонким хлопком свитера пульсировало живое горячее мужское тело. Но в этот момент он выглядел понурым и подавленным, и ей захотелось обнять его, сказать, что все будет хорошо.
Она поморщилась, представив, как бы он вздрогнул, если бы она это сделала. К тому же Джо не знала, действительно ли все
– Мак, обещаю, что никогда не стану подавать вам рыбные палочки.
Он даже не улыбнулся. Но что-то внутри слегка отпустило, и в лице снова появились краски.
– Благодарю за небольшие послабления.
– Нет проблем. Вы уже съели ланч?
Он покачал головой. Джо достала яблоко и бросила ему, уверенная, что в этот раз он засмеется, но он не засмеялся.
– Вижу, пока вы здесь, мне гарантирован самый лучший уход.
– Все по высшему разряду. Пойду поставлю Зверя в гараж.
Оказавшись вне зоны видимости, Джо опустила плечи. Если от одной мысли о несчастном случае и готовке он впадал в такое отчаяние, что выглядел серым и больным, не стоит надеяться на уроки кулинарии. Ей стало очевидно, насколько неразумно и жестоко было просить его об этом.
Башня из миндального печенья? Насколько это сложно?
«Не думай об этом», – приказала себе Джо выскочив из машины, чтобы открыть ворота одного из двух отсеков гаража. Отсек оказался свободным. Из любопытства она открыла и второй.
У нее же есть французская поваренная книга – подарок бабушки Эдит. Может, там что найдется.
Мысли оборвались на полпути. Джо смотрела на открывшуюся красоту обалдевшим взглядом.
Наконец она опустила руки и вытерла их о джинсы. Вот это да!
Классический спорткар эпохи восьмидесятых небесно-голубого цвета. Живое воплощение ее фантазий. Она едва сдержалась, чтобы не упасть перед ним на колени.
– О, ты самая красивая машина на свете. – Она позволила себе провести пальцем по всему кузову, восхищаясь дизайном, широким спойлером, чистыми линиями капота. Что бы она отдала, чтобы пройти тест-драйв на этой машине? Что бы она отдала, чтобы просто посидеть в ней?
Джо подергала водительскую дверцу. Закрыто. Она молниеносно выскочила из гаража и закрыла ворота. Это совершенство необходимо защищать от всего, что может навредить. Она поставила своего Зверя рядом с этой холеной машиной. Красавица и Чудовище. Бросив еще один долгий взгляд на Красавицу, Джо побежала в дом. Мак все еще сидел на кухне.
– Как я понимаю, мне разрешается пользоваться провизией?
– У вас в гараже стоит моя мечта!
– Это означает «да»?
Как можно быть таким хладнокровным? Джо удивленно посмотрела на него и мысленно одернула себя. Широко развела руками:
– Конечно! Можете брать, что хотите.
Мак посмотрел на Джо, его глаза потемнели. Он облизнул губы, у нее вдруг возникло ощущение, что он думает не о еде, а о другой человеческой потребности. Жар потоком хлынул в вены.
Он отвернулся от нее, будто пришел к такому же заключению.
– Вы что-то говорили про мою машину?
