благо он этой роли по большей части соответствовал. Первенство в семье не оспаривала, хотя могла — эрудированностью, образованием, общим уровнем культуры она его превосходила. Но у неё хватало ума не чваниться этим, не утраивать революции в семье, а направлять свои качества в другое, гораздо более созидательное русло. Если папа где-то не дотягивал, мама тактично давала ему совет, подсказывала. Семейный бюджет, как это было в 99% семей при социализме, формировался из обеих зарплат. К слову сказать — зарплат инженерских, то есть весьма незначительных. Деньги были в общем доступе. Жёсткого контроля за ними не требовалось — высокая степень самодисциплины с обеих сторон не позволила бы потратить сколь-либо значительную сумму на пустяки. Крупные покупки обсуждались совместно, на мелкие каждый мог брать, сколько сочтёт нужным. Большая часть бытовых трат ложилась на маму. Благодаря её экономности и умению правильно распределить траты никогда не бывало такого, чтобы деньги заканчивались раньше следующей зарплаты. Чаще всего, наоборот, оставались. Огромный вклад сюда делало умение мамы шить и вязать одежду себе и мне. Нерадивые соседи (с большими — рабочими — зарплатами!) приходили к нам, семье инженеров, занимать деньги до получки. Здесь папа был абсолютно спокоен. Он мог быть уверен, что денег хватит. Ещё он мог быть абсолютно спокойным относительно другого важного аспекта семьи.
ЧТО У МЕНЯ ВНУТРИ?
Этим фактором был я. Как и в любой нормальной семье, уходом за мной занималась мама. А вот воспитанием...
Воспитание я получил очень-очень мозаичное.
Папа был основным добытчиком семьи. Причин этого несколько. В период моего раннего детства я постоянно простужался и много болел, поэтому мама сидела со мной на больничном. А это потеря в доходах. Иногда (после окончания больничного) прихо-
13
дилось даже сидеть по справке — то есть без оплаты. А с учётом того, что я болел каждые 2 месяца не меньше, чем по неделе, то потери в её доходах были значительные.
